Джесс (Jess) | 31 цитата

— Я хочу тебе кое-что сказать. Я останавливаюсь из-за птиц, ношу одежду в горошек и совсем недавно пользовалась блестками. Я весь день провожаю, общаясь с детьми и категорически не понимаю, почему ты не любишь сладкое, это странно и это выводит меня из себя. Я ненавижу твой брючный костюм, хоть бы на нем были ленточки или что-то такое, чтоб он был посимпатичнее. Но это не значит, что я не умная, не твердая или сильная. — Ты закончила? — Почти закончила. Я сейчас пойду платить свой штраф, а на моих чеках нарисованы зверушки с фермы, сучка.

— Ты обещала, — предупредила она Кестрел, когда они выходили из кареты. Кестрел бросила на нее косой взгляд. — Я обещала, что позволю тебе выбрать ткань для моего наряда. — Обманщица. Я выбираю всё.

Джесс спросила: — Разве ты не хотела бы, чтобы мы стали сестрами? Кестрел дотронулась до одной из многих блестящих светлых кос Джесс. Она вытянула ее из высокой прически подруги и убрала обратно. — Мы уже сестры. — Настоящими сестрами.

— Что ты сказала? — прошептал Арин по-валориански, уставившись на Джесс. Та неуверенно переводила взгляд с него на Кестрел. — Бог лжи. Геранский бог. Ты же знаешь, у валорианцев нет богов. — Разумеется, у вас нет богов. У вас нет душ.

— Я говорила тебе, что на пикнике Фарис покажет свету своего ребенка? — Что? Рука Кестрел замерла. — Мальчику уже шесть месяцев, и погода должна быть безупречной. Это отличная возможность представить его обществу. Почему ты так удивлена? Кестрел пожала плечами. — Это смелый ход. — Я не понимаю. — Муж Фарис мальчику не отец. — Не может быть, — прошептала Джесс с притворным ужасом. — Откуда ты знаешь? — Точно мне ничего не известно. Но недавно я навещала Фарис и видела ребенка. Он слишком красив. Совсем не похож на ее старших детей. Вообще-то, — Кестрел постучала пальцами по своему бокалу, — лучший способ скрыть эту тайну — сделать как раз так, как Фарис планирует. Никто не поверит, что леди из высшего общества станет представлять своего незаконнорожденного сына на крупнейшем празднике сезона. Джесс в изумлении посмотрела на Кестрел, а затем рассмеялась. — Кестрел, тебе, определенно, улыбнулся бог лжи!

— Геранцы сказали бы, что тебе улыбнулся бог лжи, раз ты видишь все так ясно. Кестрел вспомнила пораженные серые глаза торговки. — Геранцы рассказывают слишком много сказок. Они были мечтателями. Ее отец всегда говорил, что именно поэтому их было легко завоевать. — Сказки нравятся всем, — сказала Джесс.

— Так, они настоящие? — Нет. — Откуда ты знаешь? — Они совершенно прозрачные, — объяснила Кестрел. — Ни одного изъяна. Десять кейстонов — слишком малая цена за топазы такого качества. Джесс могла бы заметить, что десять кейстонов — слишком много за стекляшки.

Память моя. Но я не хочу, чтобы стало по–другому. Ведь тогда меня не будет здесь.

Я снова одиночка, но, черт побери, всегда, всю жизнь, человек проводит в одиночку. Один приходит в этот мир, один уходит.

— О-о-о, вот это заебок! Глядите, свежее мясцо! А какие габариты! — Для тебя что, каждая женщина — просто дырка, в которую ты можешь присунуть? — Три! Целых три дырки, куда я могу присунуть свою пипирочку! — Мы с тобой точно одного вида?

— Мне нужно кое о чём тебя спросить. Мне всё равно какой будет ответ, я просто должна знать. Ты гей? — Гей ли я? Мы ведь с тобой это уже обсуждали. — Знаю, просто... Финн показал мне запись, где ты с каким-то парнем на подземной парковке. — И что там записано? — Как ты разговариваешь с парнем. — Разговариваю с парнем? О, вот же я пидор! — Да я ему не поверила! Поэтому я так на него и взъелась в баре! А потом мы пришли к тебе, ты на фотках обнимаешься с каким-то типом, и ГОТОВИШЬ! И рубашки у тебя по цветам развешаны. — О, ну тогда я просто прожжённый жопотрах!

— Она умерла за любимым занятием. — Она сидела на унитазе.

Почему в мире так много людей? Иногда мне хочется, чтобы все, кроме тебя исчезли.

— Каково это — убить человека? — Ужасно. — Правда? Ну и какой в этом кайф?

— И всё это ради меня? — А кто сказал, что главный агент Сатаны на земле не может быть романтиком? Я люблю тебя. Всегда любил. А теперь я тебя выебу и сделаю невестой Сатаны. — Поскорее бы уже.

Господи, да лучше без руки родиться, чем без храбрости!

— Джесс! Я бы трахнул её так жестко, что пришлось бы шлем надеть. — Кейси! Я бы поиграл с ней в Call of Duty до рассвета! — Чего? — Ну и трахнул бы ее жестко! Да...так что шлем не помешал бы, ага.

— Если она такая страшная, зачем же ты её трахнул? — Ты что, шутишь что ли? Вот в этом-то вся проблема, когда пялишь страхолюдин. Вдуешь — не прав, вдуешь — тоже не прав. А ты-то небось трахаешься только с теми, кто тебе внешне нравится? — Есть у меня такой бзик. — Какая же ты поверхностная. Прям стыдно за тебя, Джесс.

Я рада, что ты мне изменил. Спасибо тебе. Потому что если бы не это, я бы вышла за тебя замуж, и тогда бы ты сделал мою жизнь ещё хуже.

— Я пытаюсь помочь, тебе всегда сложно сделать первый шаг. — А мне не нужна помощь! Мне нравится, когда всё по-идиотски и долго тянется!

— Что это? Боже мой! Боже мой! Два билета в Вену и билеты на Зальцбургский музыкальный фестиваль — это же невероятно! У меня нет слов... Я-то тебе купила... — Анатомически правильное сердце некурящего человека.

Я не знаю, как мне быть, ведь обычно я люблю сильнее. Так уж повелось. Однажды я пошла на свидание, и к одиннадцати часам парень уже знал мой пин-код.