Эгберт

Мы вторгнемся и уничтожим её, и привяжем её к четырём лошадям, и её тело разорвётся! ... Или что-то вроде этого. И передай ей, что мы испытываем отвращение от таких мер, будучи христианами.

В каком мире мы живём, если друзья наших друзей убивают наших друзей?

Чем многограннее природа человека, тем он интереснее, но в то же время опаснее.

Какой разумный человек не будет бояться крестьянина, который стал королём?

— Они дикари, язычники! Они ничью жизнь не ценят. — Я... сомневаюсь в этом. Мы христиане, но не так давно мы тоже были язычниками. И когда мы были язычниками, вы думаете, мы не придавали значение заботе о наших семьях, наших детях?