Елизавета

– Мы не можем допустить провала. – Зря. Мои провалы невероятно эпичны.

Почти все женщины ради красивых цветов готовы терпеть колючки. Но мы, обладающие силой, украшаем себя цветами, чтобы скрыть воспаленные раны от своих же шипов.

Большинство из нас умеет скрывать самые заветные свои желания и боль самых сильных поражений. Это помогает пережить каждый новый день. Мы притворяемся, что боли нет, а вместо ран – затянувшиеся шрамы.

Я изучала историю разных стран, но ни разу не замечала, чтобы кому-нибудь война приносила хорошие плоды. Она всегда несла с собой бедность, голод, боль и горе, но никак не добро.

Что нужно этой стране — как и любой другой, — нет, это не наследник престола, а мир... мир и не война, которая угнетает страну и уничтожает её богатства.

Когда ссорятся друзья, всплывает истина.

— Произошла какая-нибудь неприятность? — Мы живем в жестоком мире.

— Он кажется таким холодным, бесстрастным мужчиной. — Ты не видела его рядом со мной.

— Человек глуп, если перестает надеяться. — Тогда что это значит? — Надежда — это то, чем мы живем.

Так вот они, те прелести, лорд Лейстер, Что обольщают каждого мужчину И не дают с ней женщине сравниться? Не дорого ж такая слава стоит! Всеобщего признания нетрудно Добиться, ставши общею для всех.

В том, мой друг, Любовь и состоит, что разрешает Она любимым то, что осуждает.

— There is no greater death than that of hope, Bess. — And no greater love than to sacrifice it. — Нет смерти более возвышенной, чем крах надежд, Бэсс. — Нет любви более возвышенной, чем та, которой жертвуют.

И с высоты трона вдруг раздалось — гневное, на весь зал: — А ты что морщишься, канцлер? — Зуб, матушка, схватило… — Так вырви его, и ходи ко мне веселый!