Генри Блэкбёрн

— Карта поездов в хранилище — какое время там было написано? — 6:02. А что? — Дэйв, ты мне веришь? — Верю... — Так. Тогда давай за мной.

— Значит, вы едете туда. Вы и те, кто выжил. Вы, Коул, Монтес. На вашем месте я бы подумал о друзьях. Думал о том, что я мог бы изменить. Может, даже думал бы — «лучше меня, а не их». Вы добираетесь до виллы Кафарова. Раньше основного русского отряда. Раньше всех. — Не раньше всех. — Там был Дима, верно? И вы приняли решение. Вы охереть как быстро приняли решение про жизнь свою, и про верность. И про то, насколько сильно хотите помочь стране. — Да ничего вы не знаете о моих решениях. — Ну так расскажите мне. Убедите меня. — Мы разделились, чтобы обыскать виллу. Я был один.

— Вы были заперты в банке. — Ага. И нас поджимали сроки. Как и сейчас. — И они прибыли в город. Куда именно? — Площадь там снаружи была. А у нас была бомба. Мы ждали в банке, пока к нам придут Миллер и «Кремень-3». Я связался с ними: попросил сказать, когда прибудет подмога. Они сказали: «Три минуты. Подойдём через три минуты.»

— Классная картинка, да? — Связи Соломона с бомбой тут всё равно не видно. Ещё что-нибудь есть, сержант? — «Ещё что-нибудь»?! А что ещё нужно? Вы же видели, как он убил Миллера! — Сержант, вы на себя посмотрите. Вы в этой истории на каждом шагу. Вы и Дима. — Да блъ, вы что — копы? Вы на чьей стороне? — Слушайте, вы были в комнате, где снималось это видео. Вы были в банке, где нашли бомбы. Верно? — Да, всё так. Мы нашли три держателя для бомб, порванные карты. Соломон засветился на камере с Аль-Баширом. — Здания больше нет. Улик нет. Ничего у вас нет... — Да?... Понятно. Когда это было?... Точно?... Ясно, спасибо... Похоже, одно из имён, используемых Соломоном, засекли здесь, в Нью-Йорке. — Вот видите! — Начинает сходиться ваша история. — Аль-Башир ясно заявил: Соломон — его правая рука. — Правда? Когда? — Когда мы за ним пришли. Кампо и я.

— Когда это было? — 10 часов назад. 80000 жертв. Эпицентр — биржа «Евронекст». — И как оно? — Я этого хотел, что ли? Да вы, ребята, что, совсем тут охерели? Я пытаюсь не допустить того же в Нью-Йорке! — Как думаете, сержант, кто это сделал? — ССО. И Соломон. — Результаты взрыва подходят под характеристики русских ядерных бомб. Дима был там в это же время. Понимаете, к чему я? — Дима пытался остановить взрыв. Парижская бомба — одна из пропавших. — Бред! Ну и что? Это всё равно произошло... — Сержант, вернёмся назад. Вспомните-ка банк. Вы сказали, парижская бомба связана с банком. — Это не Дима! Он не мог! — Я жду. — Мы послали сигнал тревоги. «Кремень-3», рота «Чарли», 1-ый танковый. Они за нами прибыли. Миллер за нами прибыл.

— Сколько переносных ядерных бомб вы видели в банке? — Одну. — Вы видели одну... — Одну. А место было для трёх. — Если видишь ночью пару огоньков — это не значит, что там целое НЛО. — Мы думали, что там три бомбы. — А я думаю, что Элвис ещё жив. Но, блъ, билетов на него не покупаю. — А что с другими бомбами? — Так одна уже здесь. — Значит, о Париже вы не знаете... — Что? — Вы слышали. — ... Он не остановил. — Кто «он» и что не остановил? Вы о нём? Дмитрий Маяковский. Служил в русском спецназе, в отряде «Вымпел». — Такой боец случайно нигде не появляется. Мы знаем, что вы его знаете. — Мы встречались. Выкладывайте уже начистоту. — Мы думаем, вы знаете, зачем он был в Париже. — Скажите, что случилось в Париже, тогда и я скажу. — Мы знаем не больше вас. Что было в Париже, наверняка знает только Дима.

— Славная история, но я как-то связи не вижу. — Мне вам карту нарисовать? Не было там никогда Аль-Башира. Потому-то вы и прибыли. — Мы знали, что он был в Тегеране. Где-то прятался. — Понятно. И до того момента вы не верили, что Аль-Башир связан с Соломоном, не видели связи. — Я знал только то, что видел в Курдистане. Там Соломон был. — У меня вопрос. «Аль-Башир для них — герой нации. Нам надо было оставить его в покое.» Это ведь вы сказали? — Нет. — А кто? — Не знаю. — И кто командира подстрелил — мы не в курсе?! — Пошёл на хер! — Не забывай, что тут происходит. Это не суд. Ты виновен! И я уже знаю конец твоей блядской истории! — Мы здесь не за тем, чтобы его мордовать! Отпусти его. На этот счёт у нас есть чёткий приказ. Я просто хочу добраться до сути. И сделать это чисто. — Ладно. Расскажите, как вы нашли бомбу в Тегеране.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь: Фарук аль-Башир и С. С. О. захватывают власть в Иране прямо в день землетрясения. И нам приходится через пару недель отправить 50000 морпехов, чтобы его убрать. Мы развязываем войну в Иране... — Это урок истории? — Какова была ваша роль в охоте на аль-Башира? — Очень общий вопрос. — Могу уточнить: ваше основное задание. — Вначале нам надо было оценить повреждения после авиаударов по северу Тегерана. — Оценить повреждения? Зачем это было нужно? — Порядок такой. Мы охотились на важную цель, её должна была поразить авиация. — Насколько я понимаю, вы не часто придерживаетесь порядков? — О чём вы говорили с лейтенантом Колби Хокинс? Она — пилот F-18. — Она? Я не знаю её. — Когда вы вошли туда, она принимала участие в воздушной атаке на аль-Башира.