Эрнест Хемингуэй

«Первое лекарство от всех бед для нации, заведенной правительством в тупик,  — инфляция, второе  — война,  — это слова Эрнеста Хемингуэя.  — Оба приносят временное процветание, оба ведут к полному краху. Оба являются лазейкой для политических и экономических оппортунистов».

Работа почти от всего излечивает, думал я тогда — да и сейчас так думаю. Излечиться мне надо было только от молодости да от любви к жене.

Голоден был постоянно — от ходьбы, от холода и от работы.

Насколько хороша книга, судит пишущий ее по тому, насколько хорош материал, от которого он отказался.

Мы можем поехать под дождем, который был теперь всего лишь просто погодой, а не менял твою жизнь.

Потом погода испортилась. Так в один день кончилась осень.

Когда память ушла и ты сознаешь, что она ушла, можно впасть в отчаяние.

— Я не думаю, что брак мне подходит. — Брак подходит мне! — Да, Эрнест, ты в этом деле профессионал! Когда ты умрёшь столетним стариком, то оставишь десяток безутешных вдов.

— Свадьба, Марти! Это было бы чудесно! — Это всё испортит. <...> Тебе как-то нужно избавиться от привычки постоянно жениться, Эрнест. <...> Подумай, сейчас мы можем делать всё, что хотим. <...> Брак угробит нас обоих.

— Как же я все это ненавижу, — произносит он, нежно глядя ей в глаза. — Ненавижу! — Лжец. Ты этим упиваешься. Для тебя вся эта история — всего лишь материал. Ты создал свой собственный ад, и намереваешься в нём жить, и меня заставляешь жить в этом аду.

Мужчину всегда можно оценить по его обуви.

— Я люблю тебя, — страстно произносит она. Да, она готова пойти на что угодно, чтобы сохранить их брак, даже пригласить любовницу мужа отдыхать вместе с ними. — Ты ведь знаешь это? — Знаю, — произносит он чужим голосом, точно он не её муж, Эрнест Хемингуэй, а персонаж какого-то из его рассказов. От этого равнодушного ответа Хэдли оторопела. Она боялась, что теряет его, а оказывается — уже потеряла!