Кай

— Надеюсь, вы спасли его только для того, чтобы его утопить.. — А потом ещё и повесить.

— Ты скучал по мне, Кай? Я ужасно скучала. Ты хотя бы думал обо мне? Или ты думал о той девушке? — Да. То есть нет. Я сам не знаю, о чём думаю. — У тебя дрожат руки. Почему? Наверное, я давно не целовала тебя. Лучше займись моим зеркалом, Кай. Твои нынешние чувства ничего не значат, поверь. Скоро ты сам поднимешься ко мне. И будешь умолять о поцелуе.

— Так как ты, очевидно, забыл правила этого отеля, я напомню тебе их. Правило первое: никогда не буди спящего белого медведя, или будет больно. Второе правило: если Белый Медведь не спит, то он рыбачит. Отвлечёшь его от рыбалки — будет больно. Правило третье: за любую попытку сбежать, будет больно. Всё понял, сынок? — Безусловно. — Хорошо. — А ты сильно ударил меня. — Если бы сильно — ты был бы мёртв.

— Кай, ответь мне на один вопрос. Ты когда-нибудь, за всю свою жизнь, испытывал что-то похожее на мой первый поцелуй? — Нет. — Разумеется, нет. Смотри, это было самое красивое зеркало в мире. Думаю, такой умный парень легко сможет собрать его. Как только соберёшь — ты свободен. Если ещё не передумал.

— Тебе нравятся зеркала? — Простите? — Просто проверяю, знаешь ты или нет. Видимо, не знаешь. Что ты делаешь? — Хочу развести огонь — здесь холодно. — Думаешь, мне холодно? Я выгляжу холодной? Это не так. Я вовсе не холодная. У тебя красивые глаза. Это первое, что я в тебе заметила. Сколько тебе лет? — Восемнадцать. Думаю, я нужен внизу. — Около месяца назад здесь была сильная буря. Такая же, как сегодня. Сильная вьюга. Ты не знаешь никого, как бы это сказать, на кого она повлияла. Кого она изменила. — Не понимаю, о чём вы. — Например, ты не заметил, каким грубым и эгоистичным ты стал в последнее время? Знаешь, почему? — Нет. — Тебе кое-что нужно от меня. Ты хочешь это больше всего на свете. И постоянно думаешь об этом. Но не понимаешь, что именно. Вечером я буду на озере. Почему бы тебе не придти? — Сегодня я не могу. Как жаль. — Я здесь всего на одну ночь. Тебе нравится зима, не так ли?

— А почему Герда так не любит зиму? — Зима отняла у неё мать, и сделала несчастным отца. И всё в одну ночь.

— Как твои дела, Кай? — Что же. Не считая двадцати часов работы в день, переноски тяжёлого багажа, колки замёрзших дров, возни с бельём, и, конечно же, чистки множества ботинок, всё отлично!

— Смотри, первый снег. Зима на носу. Что с тобой? — Всё хорошо. Просто я не люблю зиму.

Я сражаюсь потому, что не хочу убегать. Жизнь — это бой. Такова моя вера. Если я сбегу с поля судьбоносного сражения, то лучше уж умереть.

— Ты дрожишь, Рахель. — Я дрожу? — Да, и вся твоя мораль — она в тебе, как непрооперированный аппендицит.

– Вот, держи. Сказки нужны каждому, чтобы поверить в невероятное. Захочешь вернуть – ты знаешь, где я живу. Нет – можешь оставить себе. – Ну что же, тогда до скорой встречи, Грейс Уотсон, – подмигнул Кай и сдвинулся с места. – Я ведь не говорила тебе свою фамилию, – растерянно моргая, произнесла девушка. Мысль о том, что именно этот приятный юноша все же может оказаться маньяком, настойчиво постучалась в ее сознание. – Почтовый ящик, – не оглядываясь, подсказал Кай. Грейс облегченно вздохнула, прошептав: – Ну конечно же, Шерлок. Ну, конечно.

– Я не убиваю людей, – с тех пор, как она появилась, Кай повторил эту фразу, наверное, в сотый раз. – Они умирают, когда наступает их время. А я прихожу лишь для того, чтоб забрать души и указать дальнейший путь. – Любой смертный вряд ли согласится с тобой. Для них ты – просто убийца, который сначала забирает тех, кого они любят, а потом и их самих. Но если ты считаешь, что это не так…

И я, конечно, понимаю, что большинство девушек тащатся от парней, которые выглядят так, словно не спали целый год, но для Смерти это слишком дешевый трюк.

— Ты что, преследуешь меня? – спросила Грейс, растерянно закусив губу. — Конечно же нет, — ответил Кай. — Я просто сижу у твоего дома... Ночью.

Я знаю ее тайну. Все боятся одиночества… Даже демоны, – с этими словами парень вышел из комнаты.

— Не уходи безропотно во тьму, — шепчу я ему, в последний раз. И Кай вдруг улыбается, такой улыбки я никогда раньше не видела. Улыбка дерзкая и беззаботная, которая может повести за ним людей и в огонь и в воду. — За это не волнуйся, — отвечает он.

— Эй, ты в порядке? — Конечно. Я ведь мертв.

— Кто разрешил тебе ездить по моему газону? — Я хотел бы пойти по нему.

Недостаток силы можно заменить ловкостью. Обрати свою слабость в силу.

— Сколько времени прошло с тех пор, как мы не виделись? — Два года. — Два года. Время спешит, как плохие часы. Я хочу сказать, что с таким же успехом это могли быть два месяца. — Так много всего произошло? — Так мало.

— Она пишет, будто шьёт лоскутное одеяло. — Звучит замечательно. Все ведьмы мечтают о лоскутном одеяле.

Эту розу точит червь!

Кто так жаждет оседлости, не достигнет её никогда. Человек, оседлый по натуре, жаждет авантюр.

Поступок проясняет всё лучше, чем размышления.

Одна из маленьких хитростей — знать, что при тяжелых душевных состояниях неодушевленные предметы приносят больше облегчения, чем чье-то сочувствие или утешение. Человек в отчаянном положении — он берет и переодевается в любимые вещи, и вот уже все стало проще, чем за минуту перед тем; или же он не запирается в четырех стенах, а начинает ходить, ровно дыша, ходит и замечает, как отпускает напряжение...