Мина

— Как твои дела, Кай? — Что же. Не считая двадцати часов работы в день, переноски тяжёлого багажа, колки замёрзших дров, возни с бельём, и, конечно же, чистки множества ботинок, всё отлично!

— А почему Герда так не любит зиму? — Зима отняла у неё мать, и сделала несчастным отца. И всё в одну ночь.

— Я вам тортик испекла, так как знаю, что вам грустно и вы боитесь все начать заново. — Да, я боюсь. Я боюсь того, что все написанное — правда, что моя жизнь сложилась именно так и я не тот, кем хотел видеть меня мой отец. Я подвел его.

— Мина, хочешь участвовать в шоу? — Правда!? Ну, конечно... — Отлично! — То есть, нет. — Что? — Т-то есть, да, я хочу петь, но понимаете, я так нервничаю, что я... я... я просто не могу. То есть, я бы с удовольствием, но я... Нет, я... нет... — В целом, ответ положительный.

— Парни, договоримся? Половина вам, а половина мне. — Есть сделка получше: сто процентов нам, а тебе огромное ничего.

— Кстати, как ваше имя? Я Мина. — А я... Меня зовут Гвиздо. То есть... э... Гирьём. — Гирьём?! — Что тут непонятного? Если ты влюблён, ты не Гвиздо, а Гирьём. Так куда романтичнее.

— Как редко встречаешь рыцаря в наше время! От души благодарю вас. — Да... да... да что вы! Это... это так естественно... для меня... — Да уж, естественно! Он всем всегда помогает. Его даже здесь прозвали мистер Щедрость-не-Пахнет.

— Когда увидишь мой сигнал, устрой им ад. — Подожди... какой сигнал? — О, ты узнаешь — башка одной из этих тварей разлетится к чертям собачьим.