Кларк Гриффин

— Мы поступаем правильно. — Говори это почаще. Может, я поверю тебе.

Последние два человека на Земле, и один из них – ребёнок из Преисподней.

Знаю, это отстой. Но иногда нет хороших вариантов.

Раньше я думала, что жизнь – это нечто большее, чем просто выживание. Но теперь я не уверена. Животные не чувствуют вины, когда убивают. Они просто делают это. Либо убивают они, либо убьют их. Я говорю себе, что у каждой отнятой мною жизни была причина. Но правда в том, что у другой стороны они тоже были. У землян, у горных людей, даже у Али. У них были те же причины желать нам смерти, что и у нас. Либо мы, либо они. Убей или будешь убит – всё просто.

И что теперь? Что станет с Командующей Смертью, если больше некого убивать?

Ты спас мне жизнь сегодня. Возможно, ты и бываешь полным придурком, но ты нужен мне. Ты нужен всем нам.

Всё, что мы знали о Земле, — неправда.

Я ощущаю тепло солнечного света, вижу, как растут деревья, чувствую запах полевых цветов, это так красиво. И я забываю о том, что нахожусь в космосе. 97 лет назад ядерная катастрофа уничтожила все живое на Земле, превратив ее в радиоактивную пустыню. К счастью, некоторым удалось уцелеть. Во время катастрофы на орбите вращались космические станции 12 стран, теперь остался только Ковчег — станция, созданная из всех остальных. Говорят, что Земля снова станет обитаемой только через 100 лет, еще 4 поколения в космосе, и человечество вернется домой, обратно на Землю, но это лишь мечта, реальность совсем другая. Реальность — отстой.

– Позволь мне облегчить их боль, Кларк. Мы можем спасти человечество вместе. – Ты не облегчаешь боль. Ты превозмогаешь её. И мы сможем.

Мы придумаем что-нибудь. Как всегда.

– Ты не обязана нести бремя подобных решений, Кларк. Ты не обязана жить с болью из-за совершённых тобой поступков. Жизней, что ты отняла. И тех, кого ты потеряла. Ты обретёшь покой. Ты будешь жить вечно. – Я пыталась сбежать от боли. Это не сработало.

– Дай им настоящий выбор, и я не трону этот рычаг. Верни им их боль, их воспоминания. Позволь решать им самим. – Она [A. L. I. E.] не может. Её главная команда – сделать жизнь лучше для человечества. Она думает, что так и поступает.

– Ты действительно собираешься доверить этому парню свою жизнь? – Нет. Но ты будешь всё время нас прикрывать. А тебе я доверяю.

Знаешь, ты не единственный, кто пытается простить себя. Может, это у нас получится однажды. Но мы нужны друг другу, Беллами. Наше дело, единственный способ провернуть его – быть вместе.

– Октавия простит тебя со временем. Вопрос в том, простишь ли ты себя. – Прощение тяжело для нас.

– Может, на твоих руках и есть кровь, но не Линкольна. – Часть и его. – Возможно. Но ты не хотел, чтобы это произошло. Ты пытался остановить это.

– Что делать, когда понимаешь... что можешь не быть хорошим парнем? – Может, нет хороших парней.

Ночная кровь. Из пепла да восстанем мы.

— Видимо допрос закончился. Как дела у Финна? — Я не говорила с ним с тех пор, как допрос закончился. Я не знаю, что сказать, он просто открыл стрельбу. — Мы на войне, Кларк. Мы все так делали.

— Кларк, ты не выглядишь, как тот, кто только что спас мир. — Потому, что мы не спасли.

Ты можешь быть канцлером, но я здесь главная.

– Я только и могу делать другим больно. Я монстр. – Эй, ты спас мне жизнь сегодня. Возможно, ты и бываешь полной задницей, но ты нужен мне. Ты нужен всем нам.