Король Лир

И злая тварь мила пред тварью злейшей!  Кто меньше зол, тот стоит похвалы! 

Мою бедняжку удавили! Нет, не дышит! Коню, собаке, крысе можно жить, Но не тебе. Тебя навек не стало. Навек, навек, навек, навек, навек!

Утри глаза. Чума их сгложет, прежде чем мы решимся плакать из-за них.

Плох тот, кто поздно кается.

Из ничего и выйдет — ничего...

Когда свободен дух, тогда и тело Чувствительно; в душе смятенной буря Все чувства заглушила.

Пускай же боги, Гремящие над нашей головой, Найдут своих врагов! Дрожи, преступник, Чье преступленье скрыто от закона! Убийца, прячь кровавую десницу! Клятвопреступник и кровосмеситель, Невинный с виду! Трепещи, злодей, Под кроткою личиной лицемерья Замысливший убийство! Тайный грех, Свои покровы сбрось! И о пощаде Ты грозных вестников небес моли! Я — человек, перед которым грешны Другие больше, чем он грешен.

Но сердце прежде На тысячу обломков разобьется, Чем я заплачу.

Самый жалкий нищий В своей нужде излишком обладает.

Не встретимся, не свидимся мы больше; Но все ж ты — плоть и кровь и дочь моя. Или, скорей, болезнь моей ты плоти, Что должен я признать своей. Ты — язва, Чумной нарыв, гнойник распухший, мерзкий В моей больной крови!

О сердце, как ты прочно! Снесешь и это?

Ее глаза суровы, а твои Не жгут, но утешают.

Мы — не мы, Когда природа заставляет дух наш Страдать совместно с телом.

Ты, молния, огнем слепящим выжги Надменные глаза! Туман болотный, Подъятый мощным солнцем, отрави Всю красоту ее, убей в ней гордость!

Спаси, благое небо, от безумья! Дай сил: я не хочу сойти с ума!

Шут: А вот загадка: почему в Большой Медведице только семь звезд? Лир: Потому что не восемь? Шут: Верно. Из тебя вышел бы отличный дурак!

Услышь меня, природа! О богиня, Услышь! Останови свое решенье: Коль этой твари дать хотела плод, Бесплодьем порази ее ты лоно! В ней иссуши всю внутренность, чтоб в теле Порочном никогда не зародился Младенец ей на радость! Коль родит, - Создай дитя из гнева, чтоб росло Невиданным злодеем ей на муку! Пусть врежет в юное чело морщины, Слезами щеки ей избороздит, За материнскую любовь и ласку Заплатит ей презреньем и насмешкой, Чтоб знала, что острей зубов змеиных Неблагодарность детища! — Прочь, прочь!

Ты, демон с сердцем мраморным! Когда Ты в детях проявляешься — страшней ты Чудовища морского!

Когда во мне природу возмутила И вырвала из сердца всю любовь.

Кто знает здесь меня? Нет, я не Лир! Да разве Лир так говорит? Так ходит? Но где его глаза? Иль ослабел Его рассудок? В летаргии ум? Как? Я не сплю? Кто скажет мне, кто я?

Лир: Ты называешь меня дураком, дружок? Шут: Ведь ты же сам отдал все свои другие звания; а с этим ты родился на свет.

Твоя правдива мысль и верно слово. Пусть пышность речи подтвердится вами, Чтоб процвели слова любви — делами. Прощайте все; жизнь старую свою Ваш Кент и в новом поведет краю! Ее сама природа Признать стыдится!

Плохие, стало быть, не так уж плохи, Когда есть хуже. Кто не хуже всех, Еще хорош.

Неблагодарность с сердцем из кремня, Когда вселишься ты в дитя родное, Морских чудовищ ты тогда страшней.

Сведи к необходимостям всю жизнь, И человек сравняется с животным.