Майкл

Вот еще один человек, – грустно вздохнул он, – при мимолетной встрече с которым печально заноет сердце.

Между «да» и «нет» пролегает целая жизнь. Именно в этом заключается разница между той дорогой, по которой ты идешь, и той, на которую ты не свернул. Именно тут зияет зазор между тем, кем ты хотел стать, и тем, кем ты являешься. Именно это пространство ты в будущем заполнишь ложью, причем обманывать будешь только самого себя.

Утрату нельзя пережить, ее нужно прожить.

Умение терпеть боль — настоящее оружие воина. Научись этому, и тебя никто не победит.

— ...в ту ночь я дрочил, думая о тебе. — Ну ты подумай, я тоже дрочил, думая о себе!

— Я могу что-нибудь сделать? Как-нибудь помочь тебе? — Конечно. Можешь убить себя.

— Мы живём в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель. — Мы оставили свои вещи здесь, в кафе, когда приехали, и в отеле нас спросили, на сколько часов нам нужна комната. Страшно обрадовались, что мы остаемся на ночь. — Уверен, что это бордель, — сказал Майкл. — Уж мне ли не знать.

Обожаю перечитывать книги. Это всё равно что снова и снова слушать любимую песню...

Я верю, что благодаря нашим усилиям мы сумеем в конце концов создать рай на земле; и мы приближаемся к этому моменту каждый раз, когда любим, каждый раз, когда обнимаем любимого человека, каждый раз, когда решаем что-то создать, а не разрушить, каждый раз, когда ставим жизнь выше смерти и естественное над неестественным, определить которое нам дано в меру наших способностей.

Каждый может получить того, кого он хочет получить.

И первым делом — самым первым! — он нагнулся и поцеловал меня в щеку. Я попыталась отскочить с криком: — Нет-нет, я болею! Но Майкл рассмеялся и сказал: — Люблю твои бактерии.

Смотреть сверху вниз — явный признак того, что ты ниже других.

Я как воздушный шарик: пока никто не держит за верёвочку, я улетаю...

Если конкретный смысл произнесенных слов неясен — это не значит, что он отсутствует.

— Я имею в виду Одри. Или ее теперь следует называть Красной Шапочкой? — Называй меня мадам.

– Одри, наконец-то! Давненько я тебя не видел! – О, я считала секунды до нашей встречи. – Я тоже! Жаль, что я не захватил с собой калькулятор, чтобы не сбиться со счета.

– Слушаюсь и повинуюсь, – слабо произнес он. – Обычно ты слушаешься, но гнёшь свою линию, – заметила Одри.

– Привет, Майкл. – Привет, о свет моих очей. Уж не блинчик ли я вижу? – Не смей лопать! Лучше отнеси в гостиную. – Слушаюсь и повинуюсь.