майор

— А как ты догадалась, что снаружи спецназ? — От Бориса Ивановича пришло сообщение: «Держитесь, мы с вами. Борис Иванович». Наш директор не страдает манией величия, он же не станет писать «Мы, Борис Иванович».

Эти люди не слушают учителей: они давно закончили школу. Впрочем, я не уверен, что они ее закончили.

— По всей видимости, штурма не избежать. — Вы с ума сошли? При штурме всегда кто-то гибнет из заложников, а это не заложники, это дети. Вы отдаете себе отчет? — А вы отдаете себе отчет, что когда истечет срок ультиматума, они начнут убивать заложников, то есть детей?

Да это счастье — стоять на месте, не отступать, жизнь отдать, — поверьте совести, я сам бы почел за счастье жизнь отдать, отдать жизнь за таких ребят, как вы! — с волнением, сотрясавшим его легкое, сухое тело, говорил майор.

Он человекоподобный монстр, а я монстроподобный человек...