Официантка

— Мэм, можно мне тоже кофе, три яйца, зажареных с двух сторон, и бекон с тостами. — Переезжаешь в наш район? — Зависит от яиц... — У нас хипстеров обычно не бывает. — Вот и сейчас нет.

— Здравствуйте, мне нужен Арло Хейл. — А вы-то ему нужны? — Да! Я с детства мечтал оплатить его завтрак.

— Добро пожаловать, вы уже выбрали? — Девушка, три стакана воды, будьте добры! — Ой, и-извините пожалуйста! — Я думала, раз вы не люди, то вас не видят. — Не совсем. Мы видимы, просто нас сложно заметить. А так — нас может увидеть любой. — Ммм... — Ты мне вот скажи — сколько здесь официанток? Эй, не подглядывай! — Двое? Ой, четверо. — Вот видишь. Мы с Юкине прямо как те две другие девушки — трёмся на заднем плане. Если нас замечают, то видят как обычных людей. Но тут же забывают. — Ещ-щё раз извините! — Ведь и ты, Хиёри, не запоминаешь каждого встречного-поперечного. А мы, гости с того света, ещё меньше бросаемся в глаза.

— Они разложили на столе бухгалтерские документы. — Это ревизия. Подай им наше фирменное пиво.

— Могу я принять ваш заказ? — Пятнадцать двойных чизбургеров, пожалуйста. — Пятнадцать двойных с собой? — Не с собой, я поем здесь. — Вы один съедите пятнадцать чизбургеров? — Да. А что, они большие? Или пятнадцать — многовато? — Да, многовато. — Ну, ладно, двенадцать, дюжина. — А вы не пьяны? — Не знаю. Можно напиться шестью банками пива? — Эй, друг, ставлю сотню, что ты не съешь шести двойных чизбургеров, куда там двенадцать. — То есть, они и правда такие большие? — Сто долларов, что вы не съедите и шести. — Вообще-то я голоден... Но вы правы, двенадцать — это многовато. Сделаем так: два двойных чизбургера, три порции жареной курицы, сэндвич с беконом, два с говядиной по-швейцарски, филе курицы, клубный сэндвич с курятиной, две мисочки чили с двойным луком, и по кусочку каждого пирога. — По одному от каждого? Что-то еще? — Три порции лука колечками. Это вкуснее, чем двенадцать чизбургеров. Только без огурчиков. — Сто баксов. Если вы съедите всё это за час, не вставая из-за стойки. И удержите внутри. — Но, вообще-то, я не игрок. — Тогда два к одному. Нет, я дам вам три к одному. Три моих сотни против одной вашей. — Ну, Бог с вами. Что такое деньги? <...> — Что будете пить, сэр?... Ваш заказ. — Ладно, по моему сигналу. На старт, внимание... — Стойте-ка. Кетчуп, пожалуйста.

— А что с Рэем, что случилось? — Убили его.

— К телефону. — Это не меня. — Дурно одет, зовут Саймон. — Меня.

— Падай ниц, о презренная, если тебе дорога жизнь! — Об этом не может быть и речи, — отвечала дрожащим голосом храбрая официантка. — Это за границей, в капиталистических странах, работники общественного питания вынуждены выслушивать всякие грубости от клиентов, но у нас...

— Чего тебе? — Уважаемая принцесса! Я так и знала, что Вы существуете, Вы такая красивая и добрая, как я и думала! Исполните, пожалуйста, мое заветное желание! — Ну чего тебе, девочка? — Дайте мне, пожалуйста, 10 пустых бутылок. — Чего?! А ну, пошла отсюда, попрошайка! Вот уроды, а! Чему ребенка учат? Безобразие! — Какая же ты нафиг принцесса...? Ты злая ведьма. Вон клык какой золотой торчит! Принцессу сожрала, а корону принцессы на себя напялила. Вот дура!

Серафим: — Я вас обеих люблю... И вас тоже... официантка: — Благодарю. Варя: — Бабник. Саша: — Ты когда говоришь — я вас люблю, ты что имеешь в виду? Серафим: — Любовь. Я всех люблю, абсолютно всех.

— Готовы заказать, зайчики? — Ему — фирменное, кусочек бекона, черный кофе. Я не буду ничего. Спасибо. — Сейчас устроим. — Сэмми, когда ты рулишь процессом — я тащусь!

— Итак. Чего этим утром желают наши юные гости? Чудесные блинчики или сэндвичи с ветчиной, я полагаю. — Два кофе. Оба черных.