Отец Михаил (Менделеев Тимофей Александрович)

— Где ж ты на гитаре так бацать наблатыкался? — На каком же мерзопакостном языке ты говоришь, заблудший сын мой? — Как на каком? На русском! — О многострадальный русский язык...

Трудно жить со злым сердцем, и умирать трудно.

— Только не надо задавать дурацких вопросов: «Откуда здесь взялся священник?» — Молиться будем? — Это кто как желает. Только молитва, идущая от души, дойдёт до Господа. [берёт в руки гитару] — Вы и на гитаре бацать можете, святой отец? — Могу, заблудшая душа. Могу. — Вы поняли, фраера, что такое наш, советский священник? — Что желаете услышать? — «Мурку» давай! — «Мурку» тебе исполнят на «малине», когда ты туда попадёшь, если останешься жив, в чём я сильно сомневаюсь, дитя моё.

— Святой отец, Вы своим храпом всех святых на небе разбудили! — А? Что? ... Изыди, а то прокляну!

Защищать своё Отечество и священнослужителям не возбраняется, но по канону святого Василия Великого — человек, солдат, исполнивший свой долг на войне, три года к причастию не допускается. Грех, даже необходимый, должен быть очищен.