Сара Лэнс

Может это и значит быть семьёй? Быть не против, что люди тебя раздражают.

— Нам точно сюда? — Отсюда маячок президента издал сигнал в последний раз, он должен быть где-то рядом. [Супергерл сканирует рентгеновским зрением]. Да, он сейчас там. — Как узнала? — Я его вижу — рентгеновское зрение. — О. Значит, ты у нас всё-всё-всё видишь своими зенками? — Нет, я.. — ... Не обращай внимания. — Как ты получил имя «Тепловая Волна»? — Я сжёг всю свою семью заживо и люблю, когда всё кругом горит. — А. Очень... яркая история. — Мой мозгоправ согласен. Между прочим, я не стану называть тебя «Супергерл». Глупо. — Можешь звать меня Кара. — Тоже не подходит. — Что ты будешь кричать, если будет нужна моя помощь? — Юбка. — Серьёзно? — Серьёзно. [Каре] Но твоя помощь мне не понадобится.

— Для чудовища, танцуете вы грациозно, Мисс Лэнс. — Не издевайся. — И в мыслях не было...

Если не можешь убить врага, ослабь его. Если не можешь отрезать ему голову, вырви сердце.

— Хелена Бартинелли, дочь босса мафии, Франка Бартинелли. — Или, как зову ее я, бешеная бывшая Оливера, помешанная на месте отцу. — Бывшая? — Это все, что ты услышала?

Ты хочешь украсть мой поцелуй, Леонард? Тебе надо быть чертовски хорошим вором.

Я знаю, каково это... когда тебя учат только одному – убивать, и какую преданность это может рождать.

— Не надо устраивать вечеринку. — Когда воскресают из мертвых, устраивают вечеринку. Это традиция Куинов. — Не знаю, как это увяжется с семейной традицией Лэнсов – вечно таить обиды.

— Я не хотела быть стервой. — Название для твоей автобиографии.

— Хватит с меня шрамов. Кстати, от миномёта? — Да, провинция Пактика, Афганистан. Ты догадливая. — Разбираюсь в ранах. Граната, Алжир. — Меня гранатой не задевало. — Столько шрамов и ни одной гранаты?! — Стрела... нож... нож... куча пуль, но гранат не было. — А у меня, кстати, новая пуля, девять миллиметров вот тут. — У меня больше мечи и копья. — У меня есть шрам. Он прямо во рту, мне удалили зубы мудрости еще в шестнадцать. Три шва, зубы росли просто ужасно.

Любовь — самое мощное чувство, и потому самое опасное.