Трэвис Мэддокс

Женщины любят придумывать всяческие объяснения своим поступкам.

— Разве дело не в том, что из-за дождя у тебя есть хороший предлог раздеться? — Нет. Огорчена? — Нисколько.

— Я тебе не подружка для секса! — Я оттолкнула его. — Я никогда не говорил про тебя такого! — с неверием потряс он головой. — Мы вместе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, ты спишь в моей кровати, но в остальное время ты ведёшь себя так, словно не хочешь, чтобы нас видели вместе!

— Предлагаю выпить! — крикнул я, взбираясь на стул и торжественно поднимая бутылку пива, мимоходом выхваченную у кого-то из «братьев». — За подонков! — Я указал на Брэда. — И за девчонок, которые нас бросают! — Я поклонился Эбби. У меня перехватило дыхание. — За офигенное удовольствие терять женщину, которая была твоим лучшим другом и в которую ты сдуру влюбился!

Сказать, почему я тебя желаю? — страдальчески произнес он. — Я не знал, что потерялся, пока ты не нашла меня. Не знал, что такое одиночество, пока впервые не остался в постели без тебя. Ты мой единственный правильный выбор. Голубка, ты именно та, кого я ждал всю жизнь.

— Знаю, мы облажались, так ведь? Я импульсивный и вспыльчивый, но ты единственная, кто проник внутрь меня. Ты ведешь себя, словно ненавидишь меня в один момент, а в другой — словно я нужен тебе. Я всегда все порчу и я тебя не заслуживаю... но я чертовски влюбился, Эбби. Я люблю тебя больше, чем кого-то или чего-то вообще. Когда ты рядом, мне не нужны ни выпивка, ни деньги, ни бои... всё, что мне нужно — это ты. Ты — та, о ком я все время думаю. Ты — та, о ком я все время мечтаю. Ты — все, что я хочу.

— Эбс? — скривился парень. — Этот хлыщ тебя не перепутал с физкультурными роликами? — Голубка? — сказала я с не меньшим отвращением. — Надоедливая птица, которая гадит на тротуары?

— Он целовал тебя? Я поджала губы и кивнула. — У него очень мягкие губы. Трэвис поморщился. — Мне все равно, какие у него губы. — Поверь, это важно. Я всегда так нервничаю из-за первых поцелуев. Но этот оказался не так уж и плох. — Ты нервничаешь из-за поцелуев? — с весельем в голосе спросил Трэвис. — Лишь из-за первых. Просто ненавижу их. — Я бы тоже возненавидел, если мне пришлось бы поцеловать Паркера Хейса.

— Ты водишь «порше»? — Не просто «порше», а «Порше девятьсот одиннадцать джи ти три». Большая разница. — Дай угадаю: это любовь всей твоей жизни? — спросила я, цитируя заявление Трэвиса о его мотоцикле. — Нет, это всего лишь машина. Любовью всей жизни станет женщина с моей фамилией.

Я бы что угодно сделал ради этой улыбки.