Вероника Дао

Чистая любовь никогда ничего не создаёт, потому что принимает всё как завершённое совершенство, которое не нуждается в дополнении, исправлении, а значит — и в созидании.

Перестань беспокоиться о благе ближнего и позволь ему самому заботиться о своём благе. Не лезь к людям и оставь их в покое. Лучше заняться собственным несовершенством, чем сбегать от него в чужие судьбы.

Предоставлять человека самому себе означает не додумывать за него, что для него правильно или неправильно, хорошо или плохо, удобно или неудобно. Пускай он сам разбирается с этим.

Ты никого и никогда не научишь своим примером, потому что ничей пример не способен научить по-настоящему. Каждый всегда учится в одиночку.

Это универсальное правило: осуждая другого, ты тем самым берёшь на себя последствия за тот поступок, который осуждаешь.

Ты привык думать, будто Вселенная устроена по принципу справедливости. Но это не так. Справедливость — это костыль. Это наивные представления гордеца, который своё «я» полагает центром Вселенной и который панически боится свирепой непредсказуемости этой самой Вселенной.

Жертва сама призывает к себе вампира, чтобы облегчить свою ношу. Так чья в этом вина-то, и кто тут добро, а кто — зло?

Чувство вины — это намерение наказать себя. Человек своим же намерением привлекает в жизнь события, которые в итоге и наказывают его.

Нет ничего глупее, чем убеждать себя, что всё хорошо, когда оказываешься в полной заднице.

Я не хочу быть с тобой и мне плевать на твои чувства, и это правда. Но правда и в том, что я буду с тобой, потому что того требует зов моего сердца. И потому, что я следую зову, а не своим «хочу — не хочу», я готова умереть за тебя, если потребуется.

Грусть и тоска учат тому, чего не ведают радость и безмятежность, и я не могу позволить себе разбрасываться такими шикарными учителями.

Ложь — это оружие, с помощью которого личность устанавливает свои границы: внешние — от других людей, и внутренние — от себя Настоящего.

Сущность человека обитает по ту сторону желаний, они ей неведомы, поэтому на пути к себе Настоящему человек теряет все свои желания.

Искренность — это чистота намерений, завёрнутая в полноту выражения чувств. Она иногда так сталкивает с собственными границами, что правильность и приличия забиваются в угол. Искренний — это не значит плюшевый и симпатичный, искренний порой может резать, как бритва.

Невозможно хотеть ту, которая по-настоящему не хочет, чтобы её хотели.

Каждое существо приходит в этот мир ради своего последнего шага. От безупречности этого шага зависит, продолжится ли наш путь с нами, или уже без нас. Ради приобретения этой безупречности мы и должны прожить целую жизнь.

Таинство смерти недоступно уму, потому что ум полагает себя бессмертным.

Все твои отношения шли по инерции, и итог был всегда одним и тем же. А всё потому, что ты думал, будто отношения, как и жизнь — это навечно. Ты не уважаешь любовь, потому что не уважаешь смерть.

Ты говорил: «Я буду с ней до конца жизни», и тем самым в центр своей любви ставил собственное «я». А как можно любить по-настоящему, если смотришь через призму своего «я»? Тебе и в голову не пришло сказать: «Я буду с ней до тех пор, пока она будет этого хотеть». В этом — весь секрет простой человеческой любви.

Умереть не страшно, — страшно всю жизнь оставаться куском мяса, который живёт в иллюзиях, и лишь в конце жизни обнаруживает, что не приобрёл ничего, что не обратилось бы в прах.

Человек не может жалеть другого. В другом он всегда жалеет только себя.

Очень немногие способны слышать голос сердца. За голос своего сердца люди почти всегда принимают чужую волю.

Есть вещи, куда человек не должен совать свой нос, а если сунет — быть беде. Вот потому-то пора перестать говорить себе, что ты человек.

Никто по своей воле не хочет стать свободным — это слишком дорогостоящее мероприятие.

Взрослый — это тот, кто разочаровался и от того перестал быть полностью включённым в мир.