Вика Прутковская

— Виктория, я скажу вам по секрету... — Константин, кто будет подслушивать, когда мы с вами оба здесь?

— ... Короче, нам было 15 лет и мы были полные дуры. — А че это, были?... То есть, почему дурами?

— Какой прекрасный день! Какая замечательная погода! — О-о-о... Ты откуда такая счастливая? — Из больницы. Мне делали операцию, и наркоз ещё не прошел. Когда он пройдет, я снова скажу, что жизнь отстой.

— Итак, чем могу быть полезен? — Дело в том, что у моей мамы пунктик выдать меня замуж. — Дело в том, что у моей дочери пунктик: она думает, что у меня пунктик. — Дело в том, что они притащили меня сюда, а как вернуться домой, я не помню.

— Жанна, Жанна Ижевская. Ижевская. Через «Ж». — У Жанны Аркадьевны всегда всё через «Ж»...

— Ксюнечка, может, мармеладку? — Воды, а лучше яду.

— Ты знаешь, Ленка Курощупова пригласила на очередную пати. — Черт, а! Значит мне тоже придется собираться! — Не-е-ет! Она только меня пригласила. — А меня?! — А про тебя намекнула, что тебя не надо. — Как это — намекнула? — Ой, ты знаешь, тонко. Сказала: «А эту деревенщину с собой не приводи».

— Виктория, лучше помогите мне выбрать подарок для Жанны к церемонии! — Боже мой... А что хоть примерно ей купить? — Не знаю! Ну что-нибудь дорогое и соответствующее её наклонностям! — Тогда купите ей ликероводочный завод!

— Мама, я выхожу замуж. Его зовут Андре. Он француз. — А я думала, ты будешь поощрять отечественного производителя.

— Ксюша, если ты будешь есть столько сладкого, у тебя все зубы выпадут! — Ну и пусть! Это закон природы! Дети до семи лет должны есть больше сладостей, чтобы у них молочные зубы выпадали и вырастали новые и красивые!

— Это что такое? Письмо... Интересно, кому? — Премьер-министру! — А почему ты ему по е-мейлу не пошлёшь? — В Кремле должны знать мой почерк. И потом как я по е-мейлу отправлю 200 рублей?.. — Ксюшенька, премьеру, конечно, нужна помощь, но я думаю, что 200 рублей не спасут бюджет страны. — Какой бюджет? Я что, дура? Это всё на выплату внешнего долга! — Тогда возьми ещё и вот это [протягивает монеты]. На развитие российского спорта! — Денис, если ты такой умный, возьми и помоги Ксюшке! — Ну уж нет! Вы хотите, чтобы получилось так же, как с Дедом Морозом? Я всю жизнь писал ему письма, и вдруг выясняется, что его не существует.

— Вика, что вы делаете с французским коллекционным вином? — Глинтвейн! Ещё бы парочку бутылок молдавского туда, корицы, перцу... чтобы пробрало всех! — Вика, делать из французского коллекционного вина глинтвейн — это всё равно что заставлять Паваротти петь песенки «Ласкового мая».

— Не нервничайте. Лучше выпейте вина, это успокаивает! — Меня — нет! Меня — наоборот! — Ну что же вам успокаивает нервы? — Волосы. — Вы что, рвёте на себе волосы? — Не на себе... Делаю другим причёски. Эффект тот же.

— Вот я когда была на Елисеевских полях… — Это когда ж ты была на Елисейских полях? — Да после техникума, когда нас на картошку послали, в Елисеево.

— А вообще, я хотел выпить за нас с Викой, потому что скоро мы едем в свадебное путешествие. — Степа, Степа, погоди минуточку... Какое свадебное путешествие? Я же тебе еще не сказала «да». — А! Скоро Вика скажет «да», и мы едем в свадебное путешествие!

— Товарищ генерал... — Да что ж товарищ генерал! — Можно спросить?.. — Да что ж мы, в армии, что ли? Обращайтесь просто: «Разрешите обратиться!»

Жанна Аркадьна, я ж понимаю, что я вас сильно раздражаю, ну, чисто по-женски. Но с другой стороны, я ж и не Максим Викторович, чтобы нравиться вам по-мужски. Я вам хочу сказать, что вы очень хорошая женщина, но сильно в глубине души, а я в глубине души у себя очень желаю вам добра! И поэтому я вам скажу, что если я еще раз увижу, что мои дети плачут из-за вас, я ж вас просто по стенке размажу! В хорошем смысле этого слова... Это чтоб вы знали!

— Виктория, я хотел бы помочь Антону провести медовый месяц. — Вы что думаете, он сам не справится?

— Очень гигиенично: плюнуть на салфетку и втирать это человеку в лицо. — А что такое? Я зубы чистила...

— Ты помнишь, когда вы с отцом в Питер уезжали? — А как же ж! — Так Антон тогда ко мне пришел... — Так? — ... Ну, а я ему тогда так строго сказала: «Ну-ка, пшел вон отсюда! Мне родители не разрешают водить к себе парней!», да... — Ну не дура?

— Вот как ты поняла, что ты любишь отца? — Я? Вот я когда смотрела в его голубые-голубые глаза... — Мама, у папы карие глаза... — Да? А, ну, значит, это был не он...

— Что ты такой добрый с утра пораньше? Убил уже кого-то? — Ну почему все ждут от меня самого худшего? — Ждут от тебя самого лучшего! Готовятся только к худшему...

— Если б ты знал наших пацанов, которые были у нас в классе. Это была шпана! Проходу никому не давали! — Не говори, хуже не бывает! — Да, хуже не бывает. Однако ж всех разобрали...