Юкино Юкиносита

Как ни прискорбно признавать, но мы, наверное, знакомы?

В мире не существует абсолютного критерия правильности. Есть только представления людей о ней.

Потрясающе. Ты и правда нечто, когда дело касается обходных путей.

Слушай, а какие хорошие черты у тебя вообще есть?

Пить – это совсем не круто. Круто уметь радоваться жизни в рамках умеренности и приличий.

— Поражаюсь, сколько ты помнишь всякой ерунды о приветствиях, хотя сама мало с кем здороваешься. — Ты настолько глуп? Правильно поприветствовав человека, легко завязать с ним дружескую беседу. Приветствия надо знать обязательно, — Юкиносита грустно и устало хмыкнула. — Впрочем, в твоём случае приветствие следует засчитывать за целый разговор. — Ну да. Вот потому-то я и предпочитаю никого не приветствовать.

— Я бы хотел как-нибудь помочь ей, если смогу. Добрая ложь, которая никого не ранит. Дающая проблеск надежды, хотя в иносказаниях скрыто отчаяние. Невысказанная вероятность, что сделать ничего нельзя. И каждый волен интерпретировать эти слова так, как ему угодно. — Ты ничего не можешь сделать. Так ведь, верно?

Она подхватила кусочек этой чёрной отравы, больше смахивающей на железную руду, и посмотрела на меня. На её глаза навернулись слёзы. — Мы ведь не умрём, правда?

— Я Юкиношита Юкино. А это — Хики... Хикига... Хикижаба, кажется. — Эй, откуда ты знаешь, как меня дразнили в четвёртом классе? [про себя] «Потом они отбросили даже «Хики» и звали меня просто «Жабой»...».

— Она совсем дура? — Точно. Законченная дура. [реплика Руми Цуруми] — Ну, в этом мире большинство таких. Хорошо, что ты это так рано поняла. — Так ведь и ты в это большинство входишь. — Не ровняй меня с остальными. У меня есть невероятный дар быть не таким, как все, даже будучи одним из любого большинства. — Только ты мог сказать такое с таким надменным видом.

— Вынуждена отказаться. Мне кажется, для меня не безопасно соревноваться с таким. — Это стереотип! Во втором классе старшей школы парни уже не только о пошлостях думают.[про себя] «А и о мире во всем... мире? Вообще, я не думал, о чем ещё».

Хикигая-кун, сколько лет назад ты последний раз разговаривал с девушкой?

Почему не спишь так поздно? Крепкий вечный сон тебе бы на пользу пошёл.

Каждый судит в меру своей испорченности.

Когда не знаешь, куда дальше двигаться — не найти своего места. Остаётся прятаться, плыть по течению, за чем-то гнаться и биться в невидимые стены.

Нам никогда не понять, что думают другие. Пусть мы и знаем друг друга, но понять друг друга — совсем другое дело.

— Итак, давайте подумаем над положительными качествами Тобэ Куно. <...> — Есть ещё, что о нём сказать? — Ну он... яркий. — Если бы популярность зависела от способности сверкать — лысые были бы в топе.

Доброта иногда бывает жестока...

— Я всегда была очень миленькой, поэтому парни пытались сблизиться со мной, только чтобы встречаться... ...[про себя] «Самой проходу не дают, а сама себя одинокой считает... Да ты само слово «одиночество» позоришь!»

— Приветики! — Что тебе? — А что такое? Мне здесь не особо рады, да? Неужели ты меня невзлюбила, Юкиношита? — Вовсе нет, просто плохо переношу... — На женском языке — это одно и тоже!

Считаешь себя объектом всеобщей ненависти? Да у тебя мания величия.

Судя по всему, причина твоего одиночества — в прогнившей душонке, гиперчувствительности и страхе быть отвергнутым.

— Кажется, они действительно свободны… [говорит, смотря на аквариум} — Угу. Эта рыба уже взрослая. — Ей некуда податься, не на кого положиться. Она будет прятаться, плыть по течению, пока не врежется в невидимую стену. — Это ты про какую рыбу? — Про себя…

Не стоит путать мягкосердечие с добротой.

— Ну, большинство людей в мире дураки... — Ты тоже часть большинства. — Не надо меня недооценивать. У меня потрясающий талант оставаться одиночкой, даже будучи частью большинства.