Юрао Найтес

— Чтоб тебе пусто было! — возмущался Юрао. — Это вряд ли, у меня ты есть, — беззаботно парирую я, — со своей правильной финансовой политикой, так что есть кому обо мне, дуре жалостливой, позаботиться. — Чтоб тебе… со свекровью жить! — упорствует он. — А вот это уже жестоко.

— Он сказал, что мне двадцать пять! На целый год больше дал! Я такого не прощаю! Вот влюбится, захочет жениться, и тогда я ему устрою… веселую жизнь! — Угу, бурный медовый месяц… Ри, начнем с того, что тебе двадцать шесть, закончим тем, что мужик не твоего уровня.

– Вот мы, мужики, всегда так, – начал Юрао, осторожно утаскивая меня обратно на тропинку, чтобы целующиеся не заметили. – Когда любишь, смотришь на нее и надышаться не можешь. Робеешь от каждого слова, от каждого взгляда, как мальчишка. А вам только решительность и настойчивость подавай.

— На будущее, — Юр обнял за плечи и повел к ресторации, — когда тебя целовать пытаются, нужно орать, Дэя. Громко, требовательно и грозно. — А что? — решила уточнить я. — Мм-м, что орать? Орать нужно что-то вдохновенное. — Например? — И кто мне скажет, почему я улыбаюсь. — Например: «Пожри меня Бездна». — А почему «меня»? — Ну, — дроу усмехнулся, — потому что твой целователь как минимум такому повороту событий искренне удивится. — А максимум? — А как максимум передумает тебя чокнутую целовать, тебе же лучше, согласись.

И тут Юрао произнес: – А я знаю! Мы с ведьмой одновременно посмотрели на него, и дроу выдал: – Дэй ему денег должна! Эллохар на меня посмотрел и выдал укоризненное: – Как ты могла, Дэя, а еще приличная адептка. И тут в беседу вмешался еще один участник: – Адептка Риате, – сурово произнес лорд директор. – Говорил я вам, не играйте в азартные игры с магическими сущностями! – Да я… я… – попыталась оправдаться. Но Риан, продолжил, игнорируя вытянувшиеся лица леди Тьер, лорда Витори и собственного отца, находившихся за ними: – Сколько можно, родная? То с троллями на раздевание, то с василисками на трупы, теперь вот оказывается, что с островом на деньги! Сколько можно?!

— Дэй, ты больше не пьешь! — раздался совсем рядом наглый голос Юрао. — Определенно не пьешь. Я тебе больше скажу, Дэй, сам пить больше не буду, ибо ты не поверишь — до гномов напился! Не поверила и полузадушенным голосом переспросила: — Это как? — Это? — Юр хмыкнул. — Танцевал-танцевал с тобой, а ты оп — и стала гномом, и таким бородатым, скажу я тебе.

— Дяденька, который только выглядит как дроу, а на самом деле гном, которого даже папка уважает, а если я туда кину монетку, Бездна в ответ бросит в меня золотом? Вот теперь тихо в храме было долго. Все думали. Гномы так вообще алчно на Бездну поглядывали, Бездна молчала — кто ее знает, настороженно или безразлично. А Юрао думал, чего бы ответить ребенку, да и всем тоже. — Сомневаюсь, — в итоге выдал он, — ибо есть подозрения, что Бездна тоже немного гном…

— Юр, ты не дроу. — Нет? — изумился офицер Найтес, сверкая золотыми глазами. — А кто? — Гном ты, Юр, потомственный!

— Ладно, — пробормотала задумчиво, — дядя у тебя гном, и мне ясно, откуда твоя «правильная финансовая политика», но это?.. — Это? — Юрао хмыкнул. — По папиной линии у нас имеются вампиры, а мамина прабабка вообще темная ведьма. Надо же, а выглядят как приличные дроу.

— Где твое кольцо? — прошипел он. — Там, где ему и полагается быть, — туманно ответила я. — Это где? — не понял офицер Найтес. — Да у меня оно, — пришлось сознаться, — просто… я его больше не надену. — Оно на шее на веревочке! — прошипела я. Юрао отмер и переспросил: — Ты носишь древнейший артефакт, семейную реликвию Тьеров, на веревочке?

— Сделай милость, сдохни быстро, — ответила Ри. — Завянь, мы на работе, — раздевая меня, ответил Юрао. — На работе ты бессмертный?

— Это самосуд и беззаконие, у вас нет никаких оснований, чтобы призвать меня к ответственности за правонарушения, влекущие за собой такие наказания, как смертная казнь и… — Я тебя просто так убью, из любви к искусству, — прошипел Тьер.