Алишер Навои

Два пса борзых охотились на льва. По силе нет, как будто, в них различии, Но пес один, принюхиваясь, ждет, Другой — бежит, не дожидаясь кличей. Растерзан пес, смертельно ранен лев,— Он стал тому, трусливому, добычей!

Среди искусств такое есть уменье: Оплошность скрыть, когда ошибся друг, И похвалить при всех его раденье, Или сокрыть отсутствие заслуг.

Хулит моих сородичей народ За их бездарность. Это — справедливо. Но и моя «бездарность» всех гнетет: Мол, я не всё дарю. Вот это — диво!

Уж если об ином молва пошла, Что только зло и злобу в нем найдешь, Добра не жди — не сотворил бы зла, Не сделал зла — уже и тем хорош!

Когда богатств души ты уберечь не смог И, вверив языку, рассыпал их по свету, Как друга ни проси, чтоб слово он берег,— Большая ль тайна в том иль тайны вовсе нет Не странно, если он нарушил свой зарок: Он просто раздавал ходячую монету!

От всех венцов — одна докука нам: Ведь ум слабеет, сжат со всех сторон. Венцов не надо нашим головам, Как и самим султанам — их корон!

За темнотой придет сиянье света, Ты в это верь и будь неколебим. Есть в этом мире верная примета: Над пламенем всегда завесой — дым.

Далекий дым, а не манящий свет Холодной ночью — поводырь скитанья. Не так ли, заглушив соблазн, аскет Находит радость в твердом воздержанье?

Когда холоп отставлен, а без зова Являет пыл непрошенных хлопот, Он — словно в жены лезущая снова Супруга, получившая развод.

Бывает так, что, спеси полн, болван Заподличает, выбившись в вельможи. Здесь чуда нет: от власти словно пьян, Он, все забыв, себя не помнит тоже.

Не внемлет он словам, как сил ни трать, А ведь ему ж от лени и неладно: Те ценности, что лень глупцу сбирать, Не раздавать — и вовсе не накладно!

Есть выродки, чьи свойства как ни прячь, В особенности мерзостны и гадки: Безмозглый шах, скупой богач, Ученый муж, на деньги падкий.

Ты благороден, ты умом высок, В сердцах людей ты будишь мятежи. Ты бесподобен! В паре кратких строк Я о тебе сказал четыре лжи!

Болтливым с любопытными не будь: Не спрячешь тайну, если с уст слетела. Последний вздох назад уж не вдохнуть, Когда уйдет дыхание из тела!

И в тысяче ответов будь правдив: Лишь истина одна — для них приют. Один калям* ста букв ведет извив, На тысячу баранов — общий кнут.

Как женский лик, сияя вдалеке, Над миром блещет солнце на восходе. Здесь дива нет: в арабском языке Название для солнца — в женском роде.

Не позволяй льстецам себя завлечь: В корысти все негодники едины. Беседуя, цени не чин, а речь: Неважно, кто сказал, важны причины.

Учтивость привлекательна вдвойне, Когда ее в привычку взял богатый. Раскаянье ценней во много раз, Когда богат и знатен виноватый. Нет щедрости прекраснее такой, Когда не ждут, чтоб лесть была отплатой. А мудрый тех достойными зовет, Чей дух — смиренья кладезь непочатый.

Не разделяйте трапезу с тираном — Прилично ли лизать собачье блюдо? Не доверяйте тайн своих болванам — Беседовать с ослами тоже худо!

Бывает так, что странный в ином сидит задор: Он по любой причине с людьми вступает в спор. Такому не перечьте: ни зернышка не даст, Когда хоть слово скажут ему наперекор. А сам — с огромной ложкой у каждого котла. — Эх, кто котлом бы — сажей ему лицо натер!

Я, жар души в стихи вдохнув, мечтал, Чтоб мысль мою тем жаром зажигало. И потушить огонь, что жег мне мысль, Живой воды, наверно, было б мало. О, если бы горение души Всегда огонь свой мысли отдавало!

В диване шах печать мне поручил — В готовые дела клеймо влеплять. То означало: гордость заглуши И ниже всех других в диване сядь. Но гордость я никак сломить не мог, И вышло так, что я сломал печать.

Из тысячи один поделится с другим, А большинство — скупцы, и всё себе берут. Таков обычай есть, и всеми он храним: Брать у других — легко, давать — нелегкий труд.

Кто сокрушил в себе прибежище гордыни, Богатства вечности даны тому отныне. А если гордость и во мне нашла обитель, Найдется ль для богатств другой хранитель?

Со мной в походе два коня, Но пеший я ходок: Что кони в шахматах, они Поднять не могут ног. Что в шахматах, за край полей Им не дано дорог. Конь черный подо мной — земля, А белый конь — песок.