Аннетте фон Дросте-Хюльсхофф

Едва родимся мы на свет, Весь мир словами обозначим. Смеемся из-за них и плачем. Поверь, что слов никчемных нет.

Но кто же тот счастливейший из нас, Кто вовремя постиг текущий час? Мы все — глупцы. В нелепейшей гордыне Себя же обрекли на маету, Везеньем брезгуя и пестуя мечту. И наше Завтра губит наше Ныне.

Как пальцы мои зелены. Рвала я цветы в поле. Гибли среди весны Они по моей воле. Касались они моего лица - Безропотные страдальцы. А я коверкала их тельца, Калечила, комкала их сердца Без конца. Вновь и вновь. Забрызгала белые пальцы Зеленая кровь.

В детстве жестокость нам сходит с рук. Но в жизни все связано нитью. И неспроста проявляется вдруг Тяга к кровопролитью.

Спокоен он в луче рассвета нежном, Так совесть безмятежная чиста. Целует бриз в зеркальные уста, Не приласкав цветок прибрежный. Вот над водой трепещет стрекоза, Малютка-водомер танцует в упоенье, Летит кармин, порхает бирюза, И солнечные блики в отраженье. Венчают берег травы над водой, Дремотным песням камыша внимая, А шелест лип приходит, исчезает, И шепчет: мир, спокойствие, покой…

Мой дух уже в иных пределах. Любимый, не роняй слезы́! Моя душа туда взлетела, Где остановлены часы. Там — вечный день, там — все свободны, Покой и радость на челе... И я молюсь о вас сегодня, О вас — идущих по земле. <...> Но не печальтесь у могилы, Не верьте, что огонь погас... Я помню вас! Я вас любила! Я и сейчас молюсь о вас!

Жизнь не жалеет сил, чтобы загнать в ловушку, прижать к земле и время вспять пустить. Хочу я сохранить свободной душу И бесконечность мира ощутить! Не затоптать меня слепому стаду, Я распрямлюсь и вновь спасусь от них. Хоть сердцу этому так мало места надо - Вселенная тесна для чувств моих!

Крылато слово, как стрела. Сам на себя пеняй за спешку, Коль произнес его в насмешку, Или сказал его со зла. Похоже слово на зерно. Обронишь ты его случайно, Но в землю твёрдую отчаянно Корнями вцепится оно.

Срывай минуту, словно рвёшь цветок. Пускай он выцвел, вылинял, промок, Пусть держится едва, качаясь в поле, Пусть облетел, пусть он к земле приник, Сорви его! Ведь самый горький миг Есть воплощенье уходящей боли. И свет не мил, и жизнь не хороша, Когда страдает, мечется душа, Когда тебя всего тоска изгложет, Когда свинцом вокруг нальется тень, Тебя издалека поманит день, Который позабыт, но всё же прожит. <...> Но всё отринь! Не мешкая — живи! Вкушай минуты сладостной любви, Дарованной и выпавшей счастливо. Испей росу прозрачную до дна. В ней синева небес отражена, И кротко шелестит над нею ива.

Потом я увижу в далёкой дали, Где волны безудержно хлещут, Сквозь бурю идут напролом корабли, И дерзкие флаги трепещут. И я бы корабль по волнам повела, С врагом захотела б схлестнуться. А если б я чайкой морскою была, Я неба смогла бы коснуться. Хочу поохотиться в диких лесах. Минуя глухие овраги. Была б я бойцом, позабывшим страх, Мужчиной, что полон отваги. Но я на высоком балконе грущу И злюсь на нелепую долю. И волосы втайне от всех распущу. Пусть ветер растреплет их вволю!