Дэвид Финчер

Как-то я сказал отцу: «Знаешь, наш автобус теперь сопровождает полиция», на что он просто ответил: «Ах, да. В общем, тебе следует знать, что существует один серийный убийца по прозвищу Зодиак, который недавно прислал в газету письмо с сообщением, что планирует прострелить шины школьного автобуса и убить всех детей, находящихся в нем». Говорил он при этом сухо, словно не было повода для беспокойства. В тот момент я впервые задался вопросом, насколько я важен для своих родителей.

В нашем районе киноиндустрию никогда не воспринимали как что-то недосягаемое. Чувак, живший через дом от нас и каждый день выходивший в халате за газетой, был Джорджем Лукасом.

Всякий, кто смотрит по сторонам, чтобы достичь гармонии, — идиот или серьезно болен.

Я в ответе за то, как я заставляю зрителей себя чувствовать, и мне хочется, чтобы они чувствовали себя неуютно.

После тридцати пяти не остается правды. Только разные степени вранья.

Не уверен, что кино должно развлекать. Мне интереснее кино, которое ранит. Я люблю «Челюсти» за то, что с 75 года не купаюсь в океане.

Мне хочется делать кино, которое бы действовало на зрителя так, как я задумывал. А не кино, на которое дрочили бы серийные убийцы.

Самосовершенствование — онанизм. Я в этом совершенно уверен.

Достаточно обладать страстью и какой-нибудь сраной идеей, и люди не будут мешаться под ногами, потому что им нужно за кем-то следовать.