Дэвид Гаан

В любой момент ты можешь перевернуть песочные часы и начать заново.

Лучше быть живым и разговаривать с вами, чем мертвым, но о котором говорят все.

Годами я искал ненужные вещи в ненужных местах. Я тратил на это свою жизнь. Но благодаря этому безумию я понял, как важно иметь будущее, осознавать, что оно у тебя есть. Его нужно беречь. Именно этим я и занимаюсь.

За всю свою жизнь я так и не осознал своей роли. Девяносто процентов времени я чувствую себя отдаленным от других чужаком.

Рассказать самую смешную шутку? Пожалуй, самая смешная шутка, что я ещё жив.

Группа — это своего рода семья. Эти небольшие причуды, которые есть у всех, эти маленькие слабости постепенно начинают раздражать. Нужно учиться жить вместе и принимать друг друга, и хорошее, и плохое.

Мне по-прежнему нравится думать об альбоме, как в прежние времена, как о виниловой пластинке с двумя сторонами: одна заканчивается, другая начинается. Сейчас, к сожалению, когда альбом скачивают, люди перемешивают песни в том порядке, какой им нравится, а то и выкидывают ту или иную. Но альбом нужно слушать не так. Те, кто его делал, придумывали ему композицию и структуру. Это как взять картину художника и вырезать из неё кусочек.

Я хотел сбежать от предписания, которое учило меня как ребёнка, которое гласило: «Не мечтай о другой жизни, делай как все».

Одна единственная песня в течение трёх минут может полностью изменить химию чувств. Ничто в мире не способно на это.

Большинство моих новых нью-йоркских друзей — из числа тех, кто решил больше не пить и не принимать наркотики, и, если честно, они куда креативнее, чем те, с кем я тусовался раньше.

Жизнь рокера кардинально отличается от той, какой представлялась тебе в детстве. Скука, одиночество и страх.

Боязнь работы с другими людьми, неуверенности в себе, боязни быть судимым за свой труд. Всё это чушь. Жизнь слишком коротка, чтобы не совершать поступков, которых на самом деле жаждешь.

Ты можешь владеть всем, лишь бы ничто не владело тобою.