Дэвид Николс

... читать и писать — далеко не одно и то же, нельзя просто впитать слова и выжать из себя что-то другое.

...он предпочитал общаться с ней именно так, посредством голосовых сообщений — намного проще быть сентиментальным, когда никто не отвечает.

У неверности, расставаний и разводов свой этикет, унизительный и абсурдный, но стороны заняты, клятвы в вечной вражде принесены...

В тридцать восемь лет глупо думать, что какая-то там песня или фильм способны изменить всю жизнь.

Свадьба требует поистине сверхчеловеческой любви и отдачи, а также множества отгулов за свой счет, причем в основном от гостей.

Красоту ультразвуковых снимков no-настоящему могут оценить лишь родители.

В будущем всегда настает такой момент, когда даже самое ужасное происшествие из прошлого становится всего лишь забавным случаем из жизни...

... Брак, на который соглашаются из чувства безысходности, ничем хорошим не заканчивается.

Нет ничего грустнее, чем отвергнутое обручальное кольцо.

Для обсуждения этой темы не может быть подходящего момента, нет и деликатного способа ее поднять. Но все же нельзя промолчать, когда речь идет о любви и… газах.

Глупо думать, что дружба должна длиться вечно.

Истинный писатель, писатель от Бога, готов царапать строки хоть на бумажных обрывках, на оборотной стороне автобусных билетиков и стенах своего жилища.

...если слишком часто твердить «правда, правда», то кажется, что на самом деле «неправда».

— Зачем приходить в публичное место и вести себя так? У меня такое чувство, будто я смотрю программу о животных. — Может, они любят друг друга. — Так вот что такое любовь — слюнявые рты и задранная юбка? — Иногда да.

... Чем хранить маленькие секреты, не лучше ли вообще без них обойтись?

...отныне не будет ничего, что он не смог бы сказать или сделать в присутствии дочери. Он будет проживать свою жизнь так, словно на него постоянно пристально смотрит Жасмин. Никогда не сделает ничего, что могло бы вызвать у неё боль или смущение; ему больше будет нечего, абсолютно нечего стыдиться в жизни.

А бывает, проснёшься, и всё идеально.

Я думаю, дело знаешь в чем? Ещё в школе, если ты не слишком умен, или не вышел лицом, или не слишком популярен, но однажды вдруг говоришь что-то и все начинают смеяться, ты хватаешься за это, как за соломинку. Ты думаешь: я косолапо бегаю, у меня дурацкое лицо и толстый зад и никому я не нравлюсь, но, по крайней мере, я умею смешить людей. И это так приятно, когда кто-то смеется твоим шуткам, что ты невольно начинаешь от этого зависеть. И думать, что если ты не клоун, то в общем-то... ты никто.

Эмма ужаснулась, покачала головой и застонала, потом добавила: «Шучу, конечно!» И снова недовольно хмыкнула. Люди всегда так говорят, если на самом деле не шутят, ни капельки.

В последнее время боль утраты превратилась для него в хождение по замерзшей реке: по большей части он чувствует себя в безопасности, но всегда есть опасность провалиться под лед.

Нет, расширение сознания с помощью химии — это не моё. Я как-то крышку на банке с замазкой забыла закрыть, так мне начало казаться, что мои туфли хотят меня съесть.

Позвони мне...или я тебе, но надо обязательно созвониться, ладно? Я хочу сказать, это же не соревнование. Никто не проиграет, если позвонит первым.

Сложная натура. Твоя натура такая же сложная, как мозаика из двух фрагментов. Для детей от одного до трёх.

— Мне надо было кое-что в себе поменять. — И как, удалось? — Думаю, да, по большей части. — И всё благодаря настоящей любви. — Частично да. А ещё мне тридцать четыре. В тридцать четыре прежние отговорки уже не годятся. — Что за отговорки? — Ну, когда тебе двадцать четыре и ты ведёшь себя как идиот, можно сказать: подумаешь, мне ещё только двадцать четыре. Ещё только двадцать пять, ещё только двадцать шесть. Но сказать «ещё только тридцать четыре»...

— У всех в жизни есть главный вопрос, и моим был такой: можно ли одновременно быть зрелым, преданным, любящим взрослым человеком и по-прежнему участвовать в оргиях? — И какой ответ, Декс? — торжественно спросила Эмма. — Ответ «нет, нельзя». Как только это понимаешь, жить становится намного легче. — Это точно. Другие участники оргии не будут греть твою постель по ночам. — Другие участники оргии не будут заботиться о тебе в старости.