Франсуа де Ларошфуко

Где надежда, там и боязнь: боязнь всегда полна надежды, надежда всегда полна боязни.

В человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и угасание одной из них почти всегда означает торжество другой.

Иной раз, проливая слезы, мы ими обманываем не только других, но и самих себя.

Тому, кто не доверяет себе, разумнее всего молчать.

Женщине легче преодолеть свою страсть, нежели своё кокетство.

Не так благотворна истина, как зловредна её видимость.

Люди, верящие в свои достоинства, считают дол­гом быть несчастными, дабы убедить таким образом и других и себя в том, что судьба еще не воздала им по заслугам.

Люди охотно молчат, если тщеславие не побуждает их говорить.

На каждого человека, как и на каждый поступок, следует смотреть с определенного расстояния. Иных можно понять, рассматривая их вблизи, другие же становятся понятными, только если глядеть на них издали.

Иные люди отталкивают, невзирая на все их достоинства, а другие привлекают при всех их недостатках.

Невозмутимость мудрецов — это всего лишь умение скрывать свои чувства в глубине сердца.

Когда никого не любишь, тогда легче всего полюбить. И куда тяжелее разлюбить, если уже влюблен.

Высшая ловкость состоит в том, чтобы всему знать истинную цену.

Если судить о любви по обычным ее проявлениям, она больше похожа на вражду, чем на дружбу.

Слабохарактерность ещё дальше от добродетели, чем порок.

Счастье и несчастье человека в такой, же степени зависят от его нрава, как от судьбы.

Невелика беда — услужить неблагодарному, но большое несчастье — принять услугу от подлеца.

Иной раз прекрасные творения более привлекательны, когда они несовершенны, чем когда слишком закончены.

Нас мучит не столько жажда счастья, сколько желание прослыть счастливцами.

Чтобы стать великим человеком, нужно уметь искусно пользоваться всем, что предлагает судьба.

Одна из причин того, что умные и приятные собеседники так редки, заключается в обыкновении большинства людей отвечать не на чужие суждения, а на собственные мысли.

Больше всего оживляет беседу не ум, а взаимное доверие.

Говорить всего труднее как раз тогда, когда стыдно молчать.

Старость — вот преисподняя для женщин.

Когда нам удается надуть других, они редко кажутся нам такими дураками, какими кажемся мы самим себе, когда другим удается надуть нас.