Франсуа де Ларошфуко

Хороший вкус говорит не столько об уме, сколько о ясности суждений.

Гордость часто разжигает в нас зависть, и та же самая гордость нередко помогает нам с ней справиться.

Мы находим несколько решений одного и того же вопроса не столько потому, что наш ум очень плодовит, сколько потому, что он не слишком прозорлив и, вместо того чтобы остановиться на самом лучшем решении, представляет нам без разбора все возможности сразу.

Признательность большинства людей порождена скрытым желанием добиться ещё больших благодеяний.

Мы лишь тогда осмеливаемся проявить неверие в силу и влияние небесных светил, когда речь идёт о делах несущественных.

Мы не предаёмся всецело одному пороку чаще всего лишь потому, что у нас их несколько. (Всецело предаться одному пороку нам обычно мешает лишь то, что у нас их несколько.)

Мы потому так непостоянны в дружбе, что трудно познать свойства души человека и легко познать свойства его ума.

Если и есть на свете люди, которые никогда не казались смешными, то это значит лишь, что никто не старался отыскать в них смешные черты.

Кто слишком усерден в малом, тот обычно становится неспособным к великому.

Нашей полной откровенности с друзьями мешает обычно не столько недоверие к ним, сколько недоверие к самим себе.

Нам ненадолго хватило бы добрых чувств, которые мы должны питать к нашим друзьям и благодетелям, если бы мы позволяли себе вволю говорить об их недостатках.

Иные достоинства подобны зрению или слуху: люди, лишённые этих достоинств, не способны увидеть и оценить их в окружающих.

Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим.

Только стечение обстоятельств открывает нашу сущность окружающим и, главное, нам самим.

Мы потому возмущаемся людьми, которые с нами лукавят, что они считают себя умнее нас.

Иной раз нам не так мучительно покориться принуждению окружающих, как самим к чему-то себя принудить.

Как бы мало мы ни доверяли нашим собеседникам, нам все же кажется, что с нами они искреннее, чем с кем бы то ни было.

Людям иной раз присуща величавость, которая не зависит от благосклонности судьбы: она проявляется в манере держать себя, которая выделяет человека и словно пророчит ему блистательное будущее, а также в той оценке, которую он невольно себе дает. Именно это качество привлекает к нам уважение окружающих и возвышает над ними так, как не могли бы возвысить ни происхождение, ни сан, ни даже добродетели.

Мы можем казаться значительными, занимая положение, которое ниже наших достоинств, но мы нередко кажемся ничтожными, занимая положение, слишком для нас высокое.

Проницательность придает нам такой всезнающий вид, что она льстит нашему тщеславию больше, чем все прочие качества ума.

Большинство друзей внушает отвращение к дружбе, а большинство людей благочестивых — к благочестию.

У нас нашлось бы очень мало страстных желаний, если бы мы точно знали, чего мы хотим.

Наша гордость часто возрастает за счет недостатков, которые нам удалось преодолеть.

Когда судьба возносит нас сразу на такую высоту, о которой мы не могли и мечтать, то почти всегда оказывается, что мы не в состоянии достойно держать себя в новом положении.