Марк Гуггенхайм

Что касается Бога, то, по-моему разумению, он умер в 1969 году где-то во вьетнамских джунглях. Джимми Хендрикс как раз исполнял «Лиловый туман» на армейском радиоканале...

Если ЭТО пример того, что Бог с нами, я надеюсь никогда не привлекать Его внимания, когда Он в полном дерьме...

Ложь — это вымысел, вымысел – это искусство, значит, всё искусство – ложь.

Бог говорит: берите что хотите, но заплатите.

Жизнь дана нам не для того, чтобы прокладывать курс, огибающий болевые точки.

Бог безжалостен, словно ищейка, взявшая свежий след. И Бог жесток.

Бог никогда не заставляет нас делать то, чего Он хочет. Он говорит, что Ему нужно, и все. Потом Бог отходит в сторону и смотрит, что получится.

– Что есть вера? – Суть того, на что надеяться, доказательство того, чего не видел. – Да. И каково духовное состояние верующих? – Э… любовь и полное согласие. Я думаю. – А что есть противоположность веры? – Неверие? – Нет. Не неверие, а отказ от веры. Первое естественно, второе — сознательно.

Многое из самого плохого происходит именно потому, что люди остаются, хорошо зная, что им следует уйти, стоят на своем, когда давно пора повернуться и бежать прочь. Почему у третьесортных фильмов ужасов так много поклонников? Не себя ли они узнают в испуганных детях, которые остаются в населенном призраками доме после первых убийств?

Об этом не скажешь с амвона, потому что паства выгонит тебя из города, но это чистая правда. Бога заботит не здравый смысл, Богу нужны вера и доверие. Бог говорит: «Не бойтесь, уберите страховочную сетку. А когда сетка убрана, выбросьте и сам канат».

Насилие рождает насилие. Я это знаю, все это знают, но иногда так приятно помечтать о насилии.

— Бог не из тех, кто легко прощает? — Это точно замечено. <…> — Но он и жесток, так ведь? <…> — Да, Бог жесток.

Я покажу тебе путь истинный. Я направлю тебя по тропе мудрости. Когда ты идешь, нельзя замедлять шаг. Когда бежишь, нельзя спотыкаться. Так сказано в Книге Странствий, Джон.

Дэвид убеждал себя, что это безумие, он сошел с ума, если так думает, но при этом он отнюдь не считал себя безумцем. Возможно, будучи озвученными, эти мысли и показались бы безумными, но, оставаясь в его голове, они представлялись Дэвиду более чем логичными.