Мэтью Грин

Монстры — это жуткие твари, но те монстры, которые ходят и говорят по-человечески, еще хуже.

Нужно быть очень храбрым, чтобы каждый день оставаться самим собой в мире, где тебя никто не любит.

Обо мне никто и не вспомнит, когда я исчезну. Получится, что меня вроде как никогда и не было.

Я вот думаю, что исчезнуть — это самое худшее, что может случиться.

Взрослые часто молчат, чтобы этим сказать то, чего они не хотят говорить вслух.

Когда умерла бабушка Макса, его папа сказал, что бабушка будет жить в сердце Макса и что, пока они помнят о бабушке, она жива в их памяти. Это были замечательные слова, и, наверное, Максу стало немного легче, только вот бабушке Макса легче не стало. Она умерла, и, даже если у Макса в сердце она жива, ее все равно больше нет. Ей безразлично, что творится в сердце Макса, потому что ей теперь вообще все безразлично. Все так волнуются за живых, а по-настоящему плохо тем, кто умер.

Иногда я думаю, что аккуратные и организованные люди тратят слишком много времени на планы, что и как нужно сдалеть, и у них не остается времени, чтобы что-то сделать.

Еда — это очень большое удовольствие.

Если <...> большинство людей счастливы, когда проводят время со своими друзьями, то Максу, для того чтобы быть счастливым, друзья не нужны. Макс не любит других людей, потому он счастлив, когда они оставляют его в покое.

— Что хорошего в том, что спишь? — Когда спишь, видишь сны.

Я никогда не рассказываю <...> о своих прогулках. Мне кажется, что они принадлежат только мне. Это — мой личный мир.

Может, мы все для кого-нибудь дьяволы.

...правильные решения самые трудные.