Михаил Светлов

Светлов сделал подборку переводов молдавских поэтов для кишиневского издательства. С гонораром случилась большая задержка. Устав ждать, Михаил Аркадьевич послал в издательство угрожающую телеграмму: «В случае невыплаты денег в ближайшее время я переведу ваших поэтов обратно на молдавский». Гонорар прислали на следующий день телеграфом.

Если нашу работу сравнить с работой парового двигателя, то как часто сила нашего пара уходит на гудки, а не на движение.

Учитель в искусстве — это человек, который помог тебе стать самим собой.

Поэт стремится напоить читателя из чистого родника поэзии, но он не может это сделать, прежде чем там не искупается редактор.

Делясь опытом, ты делаешь молодых взрослее и сам становишься моложе.

От чувствования до чувства — грандиозное расстояние, хотя они кажутся рядом.

Литература — это когда читатель столь же талантлив, как и писатель.

О любви нужно писать конспиративно.

Поэтическая работа — сплошь сомнения.

Стали мы очень быстрыми в сплетнях И очень медленно спорим с судьбой...

Анекдот — это одолженный юмор. Сам не можешь, вот и одалживаешь.

Вечность не переспоришь.

Прелесть таланта в том, что он делает то, чего я не могу.

Некоторая грусть необходима веселью, как молибден — стали. Хорошая грусть лучше плохого веселья.

Мы шли под грохот канонады, Мы смерти смотрели в лицо. Вперёд продвигались отряды Спартаковцев, смелых бойцов. Средь нас был юный барабанщик, В атаках он шёл впереди С весёлым другом барабаном, С огнём большевистским в груди. Однажды ночью на привале Он песню веселую пел, Но, пулей вражеской сражённый, Пропеть до конца не успел. С улыбкой юный барабанщик На землю сырую упал... И смолк наш юный барабанщик, Его барабан замолчал...

Мы, признаться, хитрые немного, - Умудряемся в последний час, Абсолютно отрицая бога, Ангелов оставить про запас.

Я тоже не ангел, - Я тоже частенько У двери красавицы Шпорами тенькал, Усы запуская И закручивал лихо, Пускаясь в любовную Неразбериху. Нам жены простили Измены в походах. Уютом встречают нас Отпуск и отдых. Чего же, друзья, Мы склонились устало С тяжелым раздумьем Над легким бокалом?

Отряд не заметил Потери бойца...

Я могу прожить без необходимого, но без лишнего — не могу.

Мне людей не надобно, Мне делиться хочется С белыми медведями Черным одиночеством.

Черный крест на груди итальянца, Ни резьбы, ни узора, ни глянца, - Небогатым семейством хранимый И единственным сыном носимый... Молодой уроженец Неаполя! Что оставил в России ты на поле? Почему ты не мог быть счастливым Над родным знаменитым заливом? Я, убивший тебя под Моздоком, Так мечтал о вулкане далеком! Как я грезил на волжском приволье Хоть разок прокатиться в гондоле! Но ведь я не пришел с пистолетом Отнимать итальянское лето, Но ведь пули мои не свистели Над священной землей Рафаэля! Здесь я выстрелил! Здесь, где родился, Где собой и друзьями гордился, Где былины о наших народах Никогда не звучат в переводах. Разве среднего Дона излучина Иностранным ученым изучена? Нашу землю — Россию, Расею - Разве ты распахал и засеял? Нет! Тебя привезли в эшелоне Для захвата далеких колоний, Чтобы крест из ларца из фамильного Вырастал до размеров могильного... Я не дам свою родину вывезти За простор чужеземных морей! Я стреляю — и нет справедливости Справедливее пули моей! Никогда ты здесь не жил и не был!.. Но разбросано в снежных полях Итальянское синее небо, Застекленное в мёртвых глазах...

Под солнцем горячим, под ночью слепою Немало пришлось нам пройти. Мы мирные люди, но наш бронепоезд Стоит на запасном пути!

Давай побеседуем вновь Про радости и про страдания. Влюбленность еще не любовь, А встреча еще не свидание. Скажи мне, что это все зря, Что чувства ко мне ты не чувствуешь; Заря для меня не заря, Когда ты при ней не присутствуешь. Закат для меня не закат, А просто одно наблюдение. Спроси у соседних ребят, Они не введут в заблуждение. Останусь навеки тут жить, Теперь никуда не уеду я, Чтоб время с тобой проводить Хотя б за простою беседою. Давай побеседуем вновь Про радости и про страдания. Влюбленность еще не любовь, А встреча еще не свидание.