Вам и не снилось

— А когда ты обратил на меня внимание? — Когда мы молились фонарному столбу.

Люди без денег могут быть очень богатыми.

Я вот не строю мосты, потому что не знаю как. Как же ты можешь учить любви, когда сама бежишь от неё, как заяц от погони?

— Не пущу! Никуда я тебя не пущу! Это порочная семья и порочная девчонка! Мы повяжем тебя верёвками, цепями, но мы спасём тебя, дурака, от этой девки! — [отталкивает её] Бабушка, пусти!

— Они что, звери?.. — Они просто родители. Обыкновенные родители, слишком любящие свое чадо.

— И всё-таки, я как подумаю, что из всех мальчиков она выбрала именно твоего сына... Ничего не понимаю в этой жизни... — Я передал это ему по наследству.

— Мам! А ты помнишь мальчика, который катал меня на велосипеде в десятом классе? Коля Рыженький!.. — [улыбается] Да... Ты всем повторяла: «Рыженький — это фамилия. Рыженький — это фамилия». — А ты помнишь, как ты злилась? — Я? Злилась? — «У человека должна быть высокая цель! Крутить целый день педали — безнравственно!» А мы были влюблены...

— А как у тебя с Мишей? — С Мишей — все ушло в слова... В выяснение сути... Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед?

— Я всё понимаю, но школу надо кончить. — Да я кончу, никуда не денусь. — Тебе трудно это сейчас представить, но жизнь — это не только любовь. Только любовь, если хочешь знать, это даже бедность.

Я уплываю, и время Несёт меня с края на край, С берега к берегу, с отмели к отмели, Друг мой, прощай. Знаю, когда-нибудь С дальнего берега Давнего прошлого, Ветер весенний ночной Принесёт тебе вздох от меня. Ты погляди, ты погляди, ты погляди И не осталось ли что-нибудь после меня.

— Какие планы на вечер? — Вот стою и думаю... Ну приходи. — Энтузиазма ноль. Ну приходи, ну не приходи. Мисс, вы деревяшка!

— Патентую теорию! Большая любовь — большие расходы, средняя — средние, маленькая — маленькие. — В целях экономии, родители женят нас на обезьянах.

Есть природа, есть, её не полагается обманывать. Она за это мстит, помни об этом.

— Это муж? — Нет. — Но он может им стать!

— Ты за мной ходишь. Почему? — Ты маленькая, вдруг обидят!

— Но все-таки любовь меньше всей жизни, поверь мне, девочка, на слово… Да? — А как вы живете без любви?!

Никудышный пошёл народ: мелкий, но симпатичный...

— Ромка — дурак! Он отрастил себе такое чувство долга, что его уже и носить нельзя. — Когда у тебя будет муж, ты поймешь, как это надежно и спокойно иметь человека с чувством долга. — Чепуха! Я думала над этим. Долгом человека только вяжут. — Но ведь должно быть что-то, побуждающее человека ухаживать за больными, кормить стариков, беречь детей? — Только любовь... вправе побуждать.

Все влюбленные во все времена мучились... Такая уж у Господа Бога традиция.

Ты у меня девочка на все времена.

Я не умею разговаривать с неживой природой.

Тебе не надо умирать, для такого случая есть я. Я же мужик всё-таки!

Директриса читала нам мораль — «Вам и не снилось горе» и буравила меня глазами. Танечка говорит, что жизнь — больше любви. А глаза у самой тоскливые, как у больной собаки.

И такое это было счастье — кататься с ним на велосипеде. Он тихонько целовал меня в затылок, думая, что я ничего не замечаю, а мне хотелось умереть – такое это было счастье!

— А ты знаешь, кто со мной в одной школе? — Конечно, знаю. — Алена — математик! Это смешнее, чем Луи де Фюнес. — Она тебе совсем не нравится? — Алена? Нравится. Как всё большое, слон, например, или Останкинская башня.