Черный обелиск

Я здесь привык, я здесь как будто в строю, Я вижу все, хоть здесь и мало огней. И на ногах я здесь так твердо стою, А чтоб стоять, я должен держаться корней. Я здесь привык, я здесь не так одинок, Хоть иногда, но здесь я вижу своих. Когда начнет звенеть последний звонок, Я буду здесь, если буду живым.

Ты говоришь, что здесь достаточно зла, И ты спешишь скорей отсюда уйти, Ты говоришь, что мне неволя мила, И свято веришь в правду другого пути. Бежать и плыть, лететь, куда, все равно, Лишь бы туда, где нет и не было нас. Ты говоришь, здесь все погибло давно, И слишком много чужих среди нас.

А мы опять стоим и в трюме вода, И ты опять твердишь, что надо бежать, И ты опять твердишь, что надо туда, Где не качает, сухо и есть чем дышать. Но ведь и здесь есть шанс, пускай один из десяти, Пусть время здесь вперед не мчится — ползет. И пусть остаться здесь сложней, чем уйти, Я все же верю, что мне повезет.

Вот так! Он виноват хотя бы в том, Что в стороне стоит сейчас. Он плохо помнит наш закон; Тот, кто не с нами, — против нас. Наплюй на белый флаг, Трави их как собак, Отныне будет так. Убей! Убей их всех! Всех! Убей их всех! Начни с себя.

Не вижу среди них людей - Скоты и больше ничего. Топчи, в лицо ногами бей: Убей их всех до одного. Смотри скорей вокруг: Их слишком много вдруг, Порвем порочный круг.

Мы плотной движемся стеной, И все они от нас бегут. Мы к цели движемся одной, Те. кто не с нами, пусть умрут. Смотри скорей вокруг: Их слишком много вдруг. Порвем порочный круг.

Он ходит, дышит, думает не так — убей! И ты уверен в том, что это враг — убей! Не думай ни о чем. Ты будешь прав — убей! Во имя счастья, правды и добра убей их всех!

Не плачьте вы о них, Когда они уйдут - Платков, одежд, не надевайте чёрных. Возрадуйтесь со мной - Теперь они живут Среди людей, на небо приглашенных. Не плачьте вы о них В томительном бессилии, Желая удержать когда их час придет. Поймите — смерти нет, Они, расправив крылья, Уходят ввысь в стремительный полет.

В камень шершавый впиваются руки с тоской, Как в лихорадке бурлит муравейник людской. Яркие вспышки на сумрачном небе видны. Блики ложатся на вздыбленный гребень стены.

Серой громадою высится над головой. Годы проходят, стена остается стеной. Сколько потерянных лиц отражает она. Сколько потерянных лет за спиной... Стена!

Чувство знакомое — холод бежит по спине. Чувство преграды — я вновь приближаюсь к стене. Снова на камень рука натыкается: стой! Снова стена предлагает вступить с нею в бой.

Да, мечтал, а вышел кукиш, Эпитафией на прах мой. Милосердия не купишь, Не измеришь тетрадрахмой.

Что, не спится на погосте? Или плохо закопали? Или совесть беспокоит? Иль соседи-кровопийцы? Или что-нибудь такое, Что забыли летописцы? Или, может, не забыли, Да писать про это тошно. Знать, за это и убили. Император — не святоша.

Так почему же, Боже правый, Ты играл со мною в прятки, Почему не дал отравы? Тише Цезарь, все в порядке. Ты у нас душа святая, Ты борец не за награды. Что? Пора уже? Светает? Ну заходи, мы будем рады.

Милосердие для слабых, Сильным яда из флакона. Мне бы слабость, я тогда бы Не стоял у Рубикона.

Время бесстрастно, беззвучно идет.

У смерти тысяча лиц На любом континенте земли. Перед нею падают ниц И нищие, и короли.

Раны Поздно или рано В памяти утонут – Всё уйдёт, как в омут, Ляжет серым камнем Глубоко на дно…

Жизнь похожа на бои без правил - Не всегда побеждает тот, кто первым ударил. И если сегодня ты победил, То хватит ли завтра воли и сил.

Здесь каждый ищет свой собственный путь, Надеясь хоть раз судьбу обмануть, И кто-то найдёт, а кто-то бьётся напрасно, Но пока ты жив не всё так ужасно.

Еще один день, еще одна ночь, В дороге время легко пролетит.

Жизнь не бесконечна, Да и земля не вечна, Когда-то сгинет и она.

То, что было уже не исправить, То, что будет не изменить.

От неудач и от невзгод Никто не спрячет. Не спасет. Годы тают, словно лед, И кто там знает, что нас ждет? Может, счастье два ведра, А может, новая беда, Но если сможешь все узнать, Зачем тебе тогда мечтать?

Кто духом нищ и волей слаб, Всегда тот будет чей-то раб. Раб привычек и страстей Найдет себе рабов-друзей.