KREC

Случай всегда хирургически точен. Смотри, как наши сосуды схожи с дельтами рек. В случайностях читается авторский почерк - Это ключи и подсказки во Вселенской игре.

Жизнь лишь превью, скоро, может, проснусь, Но даже через тысячу лун буду помнить вкус губ.

Это внутри меня взрывы и грохот. На фоне Галактики — мы ничтожны и крохотны. Старый дом, оконные щели. Я тебя узнавал в каждом из воплощений. Мы с тобой обломки метеоров. В каменоломне Мы видимся не впервые — я тебя вспомнил. На пустынном побережье птицы кричали. Мне знакомо это чувство, ведь мы где-то встречались.

Закружились, как пылинки во Вселенском танце. Вспомни старый район, где нам по 17. Ветер времени, над нами деревья качались. Даже через годы мы любили, как в самом начале. Было тихо будто город под водой, И ты боялась засыпать, чтобы не проснуться одной. Не просто чувство, давно знакомы мы с ним. Меняя лишь тела, встречаемся в нескольких жизнях.

Тысячи светофоров как одно существо. Провоцирую людские реки по новому течь. Расставляя в городе нас, как на поле игровом - Рисуют схемы судьбоносных случайных встреч.

Во мне есть ангел и бес, Чей перевес — эксперимент небес.

В бешеном ритме летим, И что впереди, Мы даже не знаем. Невежливым быть или бить, Не ждать от судьбы подарков и рая. Поддержат ли люди мой крик, Или снова «свали» я услышу из зала. Призы или горсти золы, Успех или стыд – каждый раз, как экзамен.

Ничего лишнего в рюкзаке, И лишь желание подняться выше...

Еле дыша Я ждал тот час, Чтобы сказать Как ты нужна. К сердцу прижав: «Не уезжай».

Давай уплывём за буйки, Там небо ближе к нам, дарит рай на земле. Южная ночь и я сжимаю руку в твоей руке... И где-то там за временами дочь Моря манила запахом ветра. Изабелла... Я помню соль на пустынных пляжах, И я скучаю по глазам твоим светлым… Бережно храня воспоминания наши.

Давай уедем туда, где камни дышут, Где море неспешно берег лижет, Под старыми пальмами, солнце светит, Слепит в глаза и мы заснём под ночным небом.

Вечер, берег, запах хвои кружит голову, Шум прибоя, ветер качает старые сосны, Будем до утра курить, смотреть на звёзды.

Мечты ведь тоже разбиваются на счастье...

Менялись адреса, районы, номера телефонов, Лишь прошлое будет таким, каким мы его помним.

Сон под стук колёс... Эй, браток, проснись, Проводник чаю принёс, что-то бубнит себе под нос. Седой старик, ворчливый пёс, спроси, нет ли у него папирос. В тамбур дунуть, затем подумать. Сегодня одна у нас цель с тобой — время убить.

Трудно понять тех, кто клялись, но не дождались. Чужими были, чужими остались.

Твой профиль наполнен чем-то нежным и важным. Мои мир вспыхнул, как-будто бумажный!

Мир полон истин, но я не смог себя найти, в чужих мыслях...

Любить, ненавидеть — лишь бы взаимно.

Нам бы остаться людьми, а там видно будет ли день добрым, слова чистыми, взгляд ясным, а голос искренним.

Когда лето придёт, печали растают Мы будем гулять до утра, пока не устанем.

Завтра кофе с молоком, Пепел с табаком, Розенбаум, вальс Бостон.

... Сквозь пыльное стекло витрины, люди шли мимо, Не замечая на ресницах иней. В её глазах море, брильянтовых слез полное В окружении зеркал и мраморных стен, Глаза людей напоминали, что она манекен.

Жизнь коротка, словно солнечный блик Не безоблачный миг, конечно, но и мы не беспомощный вид. Люди могут щадить других, а не только щемить Не стоит рушить мир, его не легко починить.

Никель плавить, творить попрекая Камельфо вам сюжетами по губам Смывать масло с тех картин. Чтобы писать полотна, я должен быть один. Скажи, куда ведут лесные тропы, а куда проспекты славы Нам вряд ли править миром тихими донами тонами ми — слезами кованными Музы сгорят в салонах Рикара. Вы же по-своему заняты и по-своему правы Тянет в сон от едкого фитиля. Прощайте, феномены Питера!