Цитаты на тему «дамы»

— Так учила меня клянчить деньги одна очень вредная, очень противная... — ... дама приятной наружности! — Ага, вооот такой окружности.

Все непроизвольное, порожденное чувствительностью, внушает ужас знатным дамам — это антипод благопристойности.

— Только за твой тон тебя можно бросить в тюрьму! — В замке мне тоже показалось, что ваш тон не к лицу благородной даме. — Есть немало поступков, которые нам, дамам, не к лицу, но в которых мы не можем положиться на мужчин.

— Это же были шлюхи, — сказала Демельза. — Да, но высшего класса. Отборные. — А настоящие дамы, те красавицы? — Я вращался в их обществе. Но ни одна не пришлась мне по вкусу. — А ты пробовал? — Только на глаз. И в основном на расстоянии. — Ты прямо как монах. — Только потому, что ты прекрасней всех их вместе взятых.

Я усвоил, что никогда не следует ставить на дам.

Эмоция — утонченная, чувствами наполненная и изнеженная дама!

Уступайте места дамам в своем сердце!

Дело не в том, что парни такие глупые. Дело в том, что дамы слишком умные.

— Киёка сказала, что ты дамский угодник. — Хотел бы я забыть о своём темном прошлом.

– Джо! Иди сюда!... Ты, тоже, Мэг! Мне скучно. – Мистер Лоуренс! Нельзя кричать дамам, как коровам.

Дамы, дамы, дамы — противоречивые слабые создания.

Дамские сердца похожи на маленькие кусочки фарфора на каминной полке. Их так много, что очень легко разбить, даже не заметив.

Если дама о чем-то настойчиво просит, заставлять её повторять просьбу – моветон.

— Что подумал бы о нас Сэм Спейд? — Сэм Спейд может идти к дьяволу. — А что подумает Филип Марло? — Филип Марло может идти к дьяволу. — А наш клиент? — Наш клиент тоже может идти к дьяволу. — Дорогая, обычно говорят совсем не так. — Знаю, но я всё-таки дама.

Настоящие дамы не знают что почем, они любят красивые безрассудства, глаза их — прекрасные и простодушные цветы, расцветшие в теплицах.

… у неё ведь был такой крошечный, крошечный лобик; вместе с крошечным лобиком в ней таились вулканы углубленнейших чувств: потому что она была дама; а в дамах нельзя будить хаоса: в этом хаосе скрыты у дамы все виды жестокостей, преступлений, падений, все виды неистовых бешенств, как все виды на земле ещё не бывалых геройств; в каждой даме таится преступница: но, совершись преступление, кроме святости ничего не останется в истинно дамской душе.

Истинный джентльмен <...> никогда не должен спорить с дамой.

— Что старше: валет или дама? — Трудно сказать… Дама, пожалуй, выглядит моложе, хотя у дам это не всегда поймешь.

Лучше умереть голым среди дам, чем одетым среди прелатов.

Дамы часто потакают причудливейшим желаниям, безудержно и бездумно следуя какой-нибудь минутной прихоти, даже если она больно задевает других.

— Она врала тебе от начала и до конца! — О благородных дамах не говорят «врала». Говорят — «не открывала всей правды».

Дамы любят чтоб их имели, но не любят чтоб их поимели.

Джентельмен всегда делает вид, что верит даме, даже если он знает, что она говорит неправду.

Она была вся кругленькая, выглядела мягкой, но эта мягкая округлость была приятна. Как масленая булочка. Нет, не жирная. Сбитая. У неё было ровно столько лишней плоти, чтобы убрать углы и оставить округлости. Даже там, где у женщин бывают углы, линия скулы, костяшки пальцев и даже локти, у мисс Маффин были круглыми. Какое то мгновение он ощутил боль, такую острую... Он хотел её — и будь что будет. Чудесное чувство. Необычное. Яркое. Он хотел вжаться в её мягкость, утонуть там. И все её округлости словно были созданы, чтобы утолить его печали.

Радость обеих дам по поводу этой встречи была, как и следовало ожидать, необыкновенной, — принимая во внимание, что на протяжении последних пятнадцать лет их вполне устраивало полное отсутствие сведений друг о друге.