— Шесть лет на флоте, двадцать пять в полиции, ты жив только благодаря чутью. Что оно говорит? — Что сделанный выстрел не отменить.
— Шесть лет на флоте, двадцать пять в полиции, ты жив только благодаря чутью. Что оно говорит? — Что сделанный выстрел не отменить.
Когда я был совсем кроха, я сказал своей бедной, любимой маме: «Мамка, я хочу стать матросом!». Вы думаете, она засмеялась? Нет, она как следует побила меня и долго-долго плакала. А потом сказала мне: «Йончик, сынуля, запомни, невротченко, на долгие годы: флот — это не для евреев. И таки она ошиблась. Она ошиблась, моя бедная, любимая мама. Потому шо, когда за дело берется человек с душой, как море и с головой, как у целого адмирала, то и с флота можно кое-шо поиметь. Поэтому я хочу поднять этот бокал за человека, который показал, шо флот и евреи — это не есть две большие разницы. За вас, Миша!
Эх, ни пуха, ни пера, чтоб держали якоря! Да хорошую волну, да под килем глубину, А чтоб полный был покой — шкипер, Шкипер с головой!
Кто не раз бывал на рее, кто пропах соленой пеной, Тот штурвал держать умеет, знает этой жизни цену. Кто захлебывался ветром, душу трубкой грел и грогом, Знает все пути в таверну, где сам черт сломает ногу.
Плыть большому кораблю, далеко задумано, Бороздить его рулю, бороду Нептунову. Долгий путь издалека, до родимой пристани, Ждать морячке моряка, на роду написано. В океанах и морях, корабли проверятся, До костей на сквозняках, моряки проветрятся.
— Она чудом не разбилась. — Вы спасёте её? — Я не умею плавать. — Гордость королевского флота называется!
Мы сильные, мы бравые, У нас торпеды ржавые, Не трогай нас, и дольше проживёшь! Запущены реакторы И вопреки всем факторам Подлодка режет океан как нож. Тревога относительна, Но паритет сомнителен, И мы готовы за свою страну, Послать к едрёной матери любого, кто в фарватере Мешает нам прорваться в глубину.
Мы вытянем, мы справимся, Пройдём и не подставимся, Через глубины, через — «не могу», Чтоб не досталось ворогу Всё то, что было дорого Нам на родном, далёком берегу. Чтоб не досталось ворогу Всё то, что было дорого Нам на таком далёком берегу.
Как кильки утрамбованы, В наш корпус бронированный, Сто выдохов и вдохов в унисон. Подводное монашество - Мы молим Бога нашего: «Остави нас во здравии Кессон!»
Ведь и адмиралы не знают, что им делать, если они не получают приказов.
Флот влияет на политику уже самим фактом своего существования.
— Для цветного во флоте США есть только три пути. — Какие, старшина? — Кок, офицерский лакей или уйти из флота.
Мы с Вами люди флотские и хорошо понимаем важность мощи современного флота. Господство на морях в конечном счете означает спасение демократии и восстановление сил тех, кто терпит временные неудачи.
Нам нужны такие корабли на море, Чтобы мы могли с любой волной поспорить. Маяки нужны и нужен нам локатор, А ещё нам верные нужны ребята. И тогда вода нам как земля. И тогда нам экипаж — семья. И тогда любой из нас не против - Хоть всю жизнь служить в военном флоте.
Господа, наш Андреевский флаг Над кормой белой птицею реет. Мы не сделаем в сторону шаг И пусть вера в бою нас согреет. Не надо говорить, что мы уйдем И знамя наше волны похоронят. Что кровь свою напрасно мы прольем, Что Русь забудет нас и вряд ли вспомнит.
Всякий потентат [правитель], который едино войско сухопутное имеет, одну руку имеет, а который и флот имеет, обе руки имеет.
Зрелище двух эскадр черноморских было великолепно. — Флот большой, но зачем он нужен здесь России? На это ворчание Фицгерберта Потемкин ответил: — А затем, чтобы никто об этом больше не спрашивал...
Горчаков отчасти уже нейтрализовал Уайтхолл заверением, что Россия считает Афганистан вне сферы русских влияний. И он очень не любил напоминаний о силе британского флота: — Каракумов броненосцами не завоевать.
Невесело было. Английский флот совершил разбойничье нападение на жителей Камчатки, он обстрелял Соловецкий монастырь, где монахи дали «викторианцам» отпор из пушек времен Стеньки Разина, — а сегодня поэту предстоял неприятный разговор... Канцлер Нессельроде красными чернилами широко и жирно, явно смакуя, вычеркнул из статьи слово «пиратские». — Помилуйте, — заявил он, — как можно писать о пиратских действиях англичан на море... Лондон может обидеться! — Но что нам до английских обид, — отвечал Тютчев, — если наше отечество пребывает в состоянии войны с Англией? — Война здесь ни при чём, а флот ея величества королевы Виктории пиратским быть не может...
— Сэр, они на борту! — Благодаря обнаруженным вами сведениям, мы смогли перехватить их переговоры. Это сигнал бедствия с находящегося неподалёку судна Федерации. Мы выманили флот Федерации, но они оставили один эсминец, охраняющий комбинат в гавани. Корабль напичкан современными ПВО, но у него есть одно уязвимое место в двадцати метрах под ватерлинией. Киган, Логан — вы возьмёте с собой торпеду «Протей», которая ударит по тепловому выхлопу. — Вас понял. Отправим на кладбище ещё один корабль.
Российские боевые корабли в бессмысленных эскорт-услугах не нуждаются, фарватер и курс — знают.
— Сэр, с платформы «Атлант» поступают сигналы тревоги. Говорят, на них напали. — Что с нашими силами по периметру зоны? — Не отвечают, сэр. — Свяжитесь с адмиралом. Передайте, что на нас напали американцы. Отправить все доступные силы туда. Живо! — Есть, сэр!
2024 © «Мебель-24» - Данный интернет-сайт носит исключительно информационный характер и ни при каких условиях информационные материалы и цены, размещенные на сайте, не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ. Наш сайт не осуществляет НИКАКУЮ продажу товаров. Наш адрес: РоссияПосмотреть на карте |
