Цитаты на тему «Испания»

Все понимают, что дороже квартиры в Москве только здание в Москве. Я посмотрела: в Барселоне за пять миллионов можно купить квартиру с видом на море. В Москве за пять миллионов можно купить квартиру с видом на квартиру получше. А там Барселона, там море, там красиво, там испанцы везде. Там сосед как Энрике Иглесиас, таксист как Энрике Иглесиас, бомж как Энрике Иглесиас. Я теперь понимаю, почему в Испании такой влажный климат.

Для всех других в мире смерть наступает, и они задергивают занавески, но только не в Испании. В Испании они их открывают.

В Испании выкуренная вместе сигара располагает людей друг к другу, подобно угощению хлебом и солью на Востоке.

Фаллический символизм кинжала баллок также отражается и в способе ношения его воинами — спереди на поясе.

Магические свойства, которыми наделяется фаллос, в том числе обусловлен значением перевода слова «фаллос» с латинского языка – «очаровывать», «околдовывать».

Механизм раскладывания навахи символизирует процесс эрекции фаллоса: аналогично акт, при котором нож вонзается, а затем вытаскивается из плоти противника, что сопровождается вытеканием крови, символизирует извержение спермы. Подобного рода действие символизирует о доминировании, мужестве, отваге обладателя навахи и отображает принцип движения до логического завершения мистерии.

Для испанцев особым знаком отличия и воплощением сакрального фаллического смысла являлась наваха — инструмент доминирования, внедрения власти, защиты, мужества и особой силы.

Предпосылками формирования, сохранения и передачи в поколения сакральности фаллического культа является желание человека доминировать и держать в своих руках власть, вне зависимости от эпохи, в условиях которой человек проживал, вне зависимости от социального положения в обществе и прочее. Стремление к сакрализации и подчёркиванию мужской силы, чести и достоинства заложено в самой человеческой природе.

Во всем мире поклонники корриды болеют за тореадора и только русские болеют за быка!

И вот началась сказка. Она разворачивалась постепенно. На сцену раскованным шагом вышли исполнители. На женщинах были яркие юбки, блузки и цветы в живописных, высоких андалузских прическах. На мужчинах — традиционные облегающие брюки, жилеты и сияющие полусапожки из конской кожи. Гитарист повел грустную мелодию, а одна из сидящих женщин запела. <...> Танцовщица вышла на середину сцены и начала с простого zapateado — принялась печатать шаги, но постепенно ритм гитарной мелодии учащался и темп танца возрастал, пока не достиг чувственного неистовства — нечто подобное в незапамятные времена рождалось в древних цыганских шатрах.

Мои деды жили и работали в Испании Франко, где актеров не разрешали хоронить на освященной земле, так как считали их гомосексуалистами и еретиками. Мою мать в лицо называли проституткой — пацаном наблюдал, как уличные фашисты преследовали ее и угрожали расправой.

Где ты, Испания, где ты? Нет, не в чванном золоте храмов, Не в аренах — пурпурных ямах, Не в знойной дремоте лета, Не в изгибах долин холмистых — Амфорах лунного света, И не в душном сумраке порта, Где ночами швартуются шлюхи. Где ты, Испания, где ты? Ты в этих строках, Испания, Твои мечты и страдания Колотятся в сердце поэта. Ты в руках горняков бастующих, Ты в непокорной Астурии, Ты за решетками тюрем, Ты в огненном солнце рассвета.

Вам бы надо было научиться читать по-испански. Благородный язык. Он не так слащав, как итальянский: итальянский — язык теноров и шарманщиков, зато в испанском языке есть величие; он не журчит, как ручеек в саду, а бурлит и вздымается, как могучая река в половодье.

Барселона — колдунья, понимаете, Даниель? Она проникает тебе под кожу и завладевает твоей душой, а ты этого даже не замечаешь.

Испанская пресса напоминает флаг, который развевается по ветру. Когда ты выигрываешь матч, они пишут, что все хорошо, когда проигрываешь — что все плохо.

Фруктовая лавка в Барселоне выглядит гнездом порока. Нектарины у них — большие сладкие мутанты. А наш латвийский нектарин, это маленький тяжёлый шарик. Его можно сунуть в носок и получится оружие ближнего боя.