Лена Пителина

Кажется, Демону около четверти века. Может быть, минус один. Или — плюс два. У Демона — новая цель. Новая жертва. Но Демон теряет дзен. И это — зря. Демон забросил играть судьбой человека. Ухмылка теряет наглость. Потерянный взгляд. С ней говорит заботливо и несмело. Демон теряет дзен. Надо признать. Он все ещё хочет тушить о неё... сигареты. Заламывать пальцы. И до крови кусать. Но Демон влюбляется. Демону не до смеха. Демон теряет дзен. И этому... рад.

Закат разливается соком лесных ягод. Малыш, ты будешь счастлив. Спокойно спи. Ночью звезды, сгорая, будут падать - Я попрошу, чтоб сбывались твои мечты. Осенний рассвет разбудит мятной прохладой... Летние ночи — дым сожжённой листвы. Ты пахнешь спелыми грушами и шафраном, Помнить — значит видеть вещие сны

И каждый день солнце вспыхивает на закате, И каждый день срывается с неба в море. И каждый раз, подумав: хватит, Не забудь о рассвете, что будет вскоре.

И, кажется, я всегда завидовала, целую вечность, не только исчезающим летом, Обнимавшим его рубашкам, изласкавшим его бритвам, исцеловавшим его сигаретам.

Пора доставать свитера. И чьи-то любимые руки Погреться — в твои рукава... Пусть тянутся эти минуты.

«А вдруг он твоя судьба» - Они говорили мне. А я вспоминала тебя, Добавив частицу «не».

Храни его. Он слишком недоверчив, Он слишком весел, слишком вспыльчив, горд. Храни его от нашей встречи к встрече, До поцелуя нежного в висок. Прости его. Бывает равнодушен. Он без иллюзий, слишком прям и строг. Я берегу и сны его, и душу, Но я прошу, чтоб ты его берег. Я знаю, что он слишком переменчив, Он — циник, он бывает тороплив. Храни его. Он мне небезразличен. Когда мы врозь, всегда его храни.

В кромешной тьме, когда падут все звёзды, Когда иссякнут грозы и дожди, Затихнут улицы и вымрут перекрёстки... Услышу я шаги. Твои шаги. И холодом пропитан будет воздух, Но жаром разольётся изнутри... В кромешной тьме, когда падут все звёзды. Я буду ждать. Ты только приходи.

У этих двоих всё обязательно сбудется. Улицы города, звёздное небо над головой. Он любит её. Даже когда она дуется. Она всегда остаётся с ним заодно. Люди проходят мимо. Тихо любуются. У них — удобные кеды, одна на двоих бутылка с водой. Селфи. Он не бреется, она излишне не пудрится. В миллионной толпе они остаются вдвоём. Такие изредка спорят, не соревнуются. Счастье, которого нет важней ничего. Громко смеются, от солнца яркого щурятся. У этих двоих обязательно сбудется всё.

Мы ни в коем случае не хуже. Но теперь мы стали чуть циничней. Опытней в переплетеньи кружев. И к словам немного безразличней. Взгляд бросаем на часы устало. Обнимаем крепче. Меньше верим. Знаем, как формальны часто «надо». Без сомнений закрываем двери. Рассмеявшись иногда до хрипа, Остаемся горько уязвимы. В мире сильных слишком много дыма И стоящей на дороге пыли.

...ведь когда мне мало даже крика, Я предпочитаю промолчать.

Память — тоже прыжок с высоты.

Почему бы не называть всё своими именами? Что мы часто подменяем друзьями врагов, а врагов — друзьями, Что в лицо нам говорят не то, что без нас, за столами, И что если мы не нужны, то о нас быстро забывали. Что встречая на улице кого-то когда-то родного, Мы бы рады поздороваться первыми, но ждем этого от другого, Что иногда долгий путь несет разочарование результатом, И мы часто молчим, ругаясь отборным матом. Что мы не всегда любим читать старые, сентиментальные переписки, И что возвращаться подчас непросто даже к самым близким. Что вкусы меняются, а какая-то старая песня неизменно задевает за живое, Что легче найти новое, чем починить. Починить — дело затяжное. Что самые родные обделены самими нами, Что выходя на улицу, мы остаемся взаперти, за замками. Что мы — просто люди, а не в какой-то мере хорошие или плохие. Играющие именами. Обреченно смертные. Обреченно живые.

Не надо. Не пытайтесь делать ставки. Я живу, как последний, каждый день. В порядке. У меня всё в порядке. Я еще отбрасываю тень.

Если Дьявол когда-то ко мне придет И попросит душу за свои проделки, А взамен предложит его любовь, Я поинтересуюсь деталями сделки.

Ты не умеешь ставить точки. Ты просто путаешь следы. Твои слова так многосложны, Изысканны, двусмысленны... Всё продолжаешь суетиться. Не получается везде... Пора бы, знаешь, научиться. Искусству точек. Как и где.

Я научусь. Когда-то. Уходить. Без сожалений. Сразу. Забывать. И не пытаться с призраками жить. Мне дважды все равно не умирать.

Я зацелую все твои шрамы, Волосы нежно с лица уберу. Блюзовым соло электрогитары Кто-то сыграет, о чём я молчу. Ты мне расскажешь, что так не бывает, Станешь меня терпеливо лечить. Нет. Зацелую все твои шрамы. Мне лишь для этого хочется жить.

Мне говорят, что надо строить планы, И мы так часто не находим понимания. Устала думать. Вы, конечно, правы. Но мне бы делать. Что? Воспоминания.

Задумывалась: быть или не быть? «Не быть» всегда оказывалось легче.

Привет. Ты знаешь, мне пора. Я здесь немного задержалась. Прости меня. Я у тебя... была. Была, а не казалась.

Мы заполняли чьи-то разговоры Чуть сонными, пустыми вечерами. Теперь мы — персонажи из историй, Которые о нас насочиняли. Как лихо вдруг закручены сюжеты, Действительность с догадками смешали. А мы совсем не этого хотели - Покоя. И чтоб меньше замечали.

Он будет не ко времени, конечно, Оставит нам пучину разных «недо», Всё поглотит немая бесконечность И разобьется на осколки небо. И «если бы» заденет мысли-нервы, Родится впечатляющий поток Из слов, которым не достигнуть цели. Исподтишка. Конец. Разрыв. Уход.

Можно долго терпеть и прощать, Уходить, возвращаться и верить. Оставаться, стараться дышать... И отрезать, семь раз не отмерив.

Точка — сложно и невыносимо. Время иногда — смертельный яд. Слабость побеждает самых сильных. Рай, бывает, просто сущий ад.