Михкель Ното

Познав неожиданную утрату, мы не встречаем её со всей возвышенностью трагедии. Мы говорим глупости, мечемся и вздорим, испытываем смущение. Всё это прощается, если удаётся сохранить простое человеческое достоинство в своей душе.

В мире происходит много странного для человека. Есть удивительные места, в которых жизнь течёт по несвойственным ей законам и принимает чуждые нам формы; есть таинственные люди и ошеломляющие события – но есть нечто одновременно и знакомое, и невероятное: сострадание. Что может быть странней, чем слияние душ?

Были в них, конечно, и положительные стороны, семья отнюдь не пропащая – но кто скажет, что счастливая?

О дурном и непредсказуемом характере кошек говорят те, кто не разбирается в них и не хочет разбираться. С гордостью могу сказать, что изучил все их повадки. Тут надо учитывать малейшее движение – считать проявлением враждебности только выгнутую спину и громкое шипение также глупо, как считать ругань и размахивание дубинкой единственным проявлением злости у человека. Важна каждая деталь. Вот идёт кошка, вяло так, никуда не торопясь. Хотя лучше подходить к лежащим или сидящим кошкам, им лень подниматься и убегать. Хочешь погладить? Так иди спокойно, не крадись и не беги. Остановись. Глянь на неё – напряглась? Едва заметно пригнула голову? Приподняла лапу? Если настороже и следит за тобой – это ещё ничего, просто хочет убедиться. Таких можно гладить, если не прикасаться к хвосту и лапам.

Только одичавшие дети не являются людьми, также как сорванный цветок не стал и не станет со временем плодом.

Привязанность собаки может быть также сильна как привязанность человека, и иметь для вас такую же цену. Но разве это лишает её шерсти и хвоста?

Старики любят поговорить, вспомнить свою жизнь, и часто покрывают приторным слоем сентиментальности то, что надо забыть как страшный сон.

День ото дня жена всё более казалась покрытой толстым слоем лака, каким покрывают картину для её сохранности и придания блеска. Изображённое на картине всё также прекрасно различаемо, но оно отделено от вас навсегда. Ширма за ширмой, а за ней – декорация.

Несмотря на исключительную скрытность, она обладала прямотой – и между нами никогда не было той напряжённости из малодушности и злопамятности, какая рано или поздно возникает между близко контактирующими людьми.

Смерть приносит с собой горе, и иногда это горе затмевает саму смерть.