Субоши

Пробита грудь, как сталью, сентябрём, Кровь превратилась в листья под ногами. И я твержу себе: мы не умрём, Пока хоть кем-то наконец не станем.

«Мой личный бес» — звучит довольно пошло, А впрочем, кто тут чей — вопрос иной, Он говорит «мой человек», возможно, А может быть, нас воедино свёл Великий кукловод, владыка Случай... Эй, бес, поди сюда. Достало всё... — Дай угадаю реплику. «Мне скучно»?

Он бродит из города в город, он ищет свой, Он чаще молчит, чем расходует лексикон. И ты бы хотел быть им. А вот он тобой Не хочет и даже не думает о таком.

Он пьёт, не считая стаканы и кабаки, Людей не считает тоже — не видит смысл. И если ты встретишь его, не подашь руки, Но ты бы отдал себя — за такую жизнь.

Я выбираю тебе поддаться, я выбираю — пас, В мире, где тысячи мотиваций и ни одной — для нас, В мире, где быть одному — не страшно, страшно — наедине...

Пренебрегать подслушанным — неумно, Но повторять — путь самый краткий в склеп, Под чёрный креп.

Спокойно спи — я сохраню твой сон, Спокойно правь — я заслоняю спину, И если я неправ — на гильотину Пойду за твой нарушенный закон, И буду знать — я в Риме был вторым, Был виртуозно, незаметно ценен, Почти гримёр, почти работник сцены - Я сделал всё, чтобы не пал твой Рим.

Когда мы канем и станем пеплом. Беги, пусть крыльями станет страх... Так страшно помнить все те рассветы, Что ты не встретишь в моих руках.

Ты же не думал, что я бы тебя не искал? Я бы искал... и ищу. И зову — без ответа. Впрочем, я точно знаю, каков ответ, И повторяю — вслух, но как можно тише: Нет расстояний для сердца. И смерти — нет. Смерть — это просто чуть дальше, чем можно слышать.

И ещё мне кажутся пресными Все черновики о тебе, У меня только буквы кружатся, Превращаясь то в тенгвы, то В бледных рун золотое кружево, Перевода же не дано... У меня только сны и призраки, У меня только кровь и плоть, И чуть-чуть персональной истины, Чтобы в сердце клинком вколоть.

Из-под ножа кожура убегает лентой, Из-под пригорка — такой же лентой — дорога. Яблочной осени нечем войти в легенды, Но это самое лучшее время года.

Всех новостей этой осенью — только слухи, А из потерь — пожалуй что только время.

Мы будем пить за тебя и верить, Что ты вернулся тогда из боя, Что если снова идти по следу, То — отвлекаясь на землянику, Что если пить за твою победу - То не стопарик, а всю бутылку, Что утром встанем опять с похмелья И кто-то мрачный не ляпнет сдуру: Поминки, мол, наше всё веселье! Ты просто встал затушить окурок.

И взгляд не взгляда ищет — щель в броне, И мы стоим в звенящей тишине, Как совокупность всех противоречий, Я говорю тебе (не прекословь!): Давай начнём с прощания любовь, А лучше — попрощаемся до встречи.

Гадай, если хочешь, по звёздам в ветвях дубов, Короткие ночи в июле дороже снов. Монетку подбросив, шагай, подобрать забыв. И где тебя носит — неважно, покуда жив.