Виктория Роа

Она была истинным огнем женского очарования. В каждом движении этой женщины царила стать истинной порочной королевы. Голубые глаза, уставшие от разочарования мирской суеты никогда не улыбались, хотя и была крайне выразительными. Успехом ее глаз можно было считать тот факт, что она была узнаваема по ним, как никто другой.

По всей своей натуре она напоминала благородного Прометая, защищая слабых от произвола создаваемого более сильными людьми. Многие коллеги удивлялись ее умению быть гармоничной. Идеальна внешне. С легкостью бы стала одной из трех граций, утонченных скульпторов не скрывая роскошных размеров.

Словно восхищение этой женщины моментально сменяется надменной властью. Знаете, по ощущению схоже с тем, когда кто-то целует тебя ниже пупка, и тебе это нравится, то рука чешется, чтобы дать пощечину своему обожателю просто, потому что хочется, а не, потому что надо.

Никогда нельзя забывать, что по гороскопу она овен. Человек бешенной, непробиваемой энергии стоящий во главе двенадцати знаков. Прямолинейность делает ее врагом многих людей, которые так любят лесть. Только ей она режет уши.

Когда смотришь на женщин, как на личность, то сразу понимаешь, какие из сие прекрасных дам готовы с тобой на все, а какие будут держаться подальше, потому что мамы не велели им приближаться к таким, как ты. Прекрасные создания, требующие от тебя всего самого совершенного, и даже грубости. О грубости они скулят, когда того действительно хотят, но чаще всего им нужно только внимание и ласка, пусть иногда и грубая ласка. Я всегда удивлялся, как далеко может зайти женская фантазия, которая и без того не знает границ. Это удивительно, и совершенно по своему естеству.

В его взгляде было что-то необычно. Знаете, когда человек смотрит на тебя не как на объект плотской заинтересованности, а взгляд его устремлен куда-то глубже, чем тело. Пытаясь разглядеть душу, он пробирал меня по косточкам, но только когда сталкивался со мной взглядом, то не отводил его, как смущенный мужчина, а продолжал перебирать мои ребра, проникая в брюшину. Вздохнув, я все же отпила глоток виски, и сморщилась от его отвратительного вкуса. Я сразу поняла, что этот мужчина любим женщинами.

Поразительное открытие. Люди с нами и люди без нас – две ипостаси, которые друг с другом даже не знакомы.

При одном взгляде на этого мужчину, я поняла, что это садист в наивысшей точки своего естества. Все в нем говорило о такой пикантной мелочи. Взгляд полный уверенности, и изгиб пальцев. Да, как бы смешно не звучало, но в руках была невероятная власть, какой глупые пташки любят упиваться. Только это не по мне.

Второе на что я обратила внимание – его запах. Сладкий запах мужского парфюма в вперемешку с запахом тела, и таким пикантным дополнением пота. Все мы знаем, когда духан приторной сладости застает человека врасплох.

Сколько я себя помню, мама всегда говорила, что постоять за себя я должна уметь. Неважно, какого размера твой противник, но ударить в ответ ты должна уметь. С тех пор, я зазубрила это, как жизненно важный урок, и к моему удивлению, он спасал мне жизнь далеко не один раз. Размер противника никогда не сыграет роли, если ты борешься за свою жизнь. Увы, испытала на собственной шкуре.

В его медленной походке было что-то завораживающее. Кто-то скажет мне, что сексуальным мужчина может считаться только голый, накаченный с листом на интимном месте, а я скажу, что сексуальным мужчина может быть, просто читая книгу, или ступая по дороге медленным шагом. Что-то сквозит в таких мелочах, а за ними хочется наблюдать, как за художником, который рисует картины. И не просто рисует, а рождает. Это вроде фазы одного и того же, но только здесь вопрос в изяществе.

Когда мне было восемнадцать, я вышла замуж, но буквально через пол года развелась. Сказка в которую я поверила, оказалась лишь блефом. Ничего не было из того, что ожидалось, что обещалось, и в конечном итоге, жить с этим человеком стало невозможно. Он превратился в настоящего монстра. Постоянное недовольство, угрозы и попытка убийства. Я думала, что не доживу до следующего дня рождения. Не помню, как удалось сбежать из этого кошмара, но только второй мой брак закончился реанимацией. Не понимаю, почему мне так не везет с мужчинами, ибо, что не исполнил первый, практически выполнил второй. После второго развода, я сказала себе «хватит». Пообещала, что больше никто не причинит мне боль.

Растерянность не украшает мужчину, как и ханжество, делает из женщины недотрогу.

Если так задуматься, то мы оба пытаемся перевернуть корзину с грязным бельем, и мало заботимся о последствиях, хотя стоило бы на секунду просто задуматься, что то что мы делаем – вторжение в личную жизнь каждого человека, но с другой стороны, когда ты становишься сыщиком, то приходит осознания земного господства. Это словно показывать человеку, что вот ты можешь это сделать, а он нет. И это никак не связанно с пакостной натурой каждого из нас. Просто в один момент, приходится смириться, что ты здесь должен играть пешку, и доказать своему клиенту, что именно он король, но только на деле все обстоит совершенно наоборот, и это так приятно.

Она роскошна. Роскошна настолько, насколько только может быть великолепной женщина. От изящной фигуры, до невероятной харизмы, и чисто женского шарма, она пропитана чувственностью, женственностью. С такой женщиной, как она хочется быть мужчиной, и совершать мужские поступки. Если нужно, то свернуть горы, убить дракона или стать им, только бы она перестала плакать. Я скверно отношусь к женским слезам. Только одно то, что я не могу им в этот момент ничем помочь – выбивает меня из колеи. По правде говоря, если бы это было в моей власти, то я мог бы стоять так часами с ней, обнимая это недоступное для меня тело, и упиваться ее запахом.

Если ты пташка без комплексов, каких-то капризных амбиций, то этот мужчина может просто пройти мимо. Таких женщин он не обхаживает, и не крутиться вокруг них, как свойственно стервятникам. Он просто не обращает на таких внимание.

Вчера мне исполнилось двадцать три года, и я по-настоящему задумалась о своей жизни, как о нечто важном. Быть может, каждый из нас делает шаг в бездну, и ждет, когда кто-то резко подхватит нас, или же схватит за руку.

Он появился из неоткуда, чтобы вновь уйти в никуда. Оказаться с ним наедине – мое табу, но я дала слабину и позволила ему попробовать меня, как конфету из ассорти. Что удивительно, но моей горечью он не подавился, и конфету не завернул обратно в обертку, как невкусную.

Сердце билось так быстро, что могло просто выпрыгнуть прочь. Ведь эта вся ситуация в очередной раз давала ей повод понять, что она всего лишь его любовница. Кто она такая, чтобы строить его? А уж тем более пытаться им помыкать. Все, что она может – подчиниться. Подчиниться, чтобы не стать хуже. Подчиниться, чтобы ему был хорошо. Считала ли она это самопожертвованием? Скорее тяжелой формой мазохизма. Стокгольмский синдром на лицо.

Эта женщина была полной противоположностью его жены, но тем сильнее было влечение к этой женщине, сошедшей со старых кинопленок фильмов нуара.

Момент единения. Момент самой запретной близости. Он близок. Он просто близок, и ничего с ним невозможно поделать.

Изящные изгибы, плавные переход от талии к бедрам, и этот ее невероятный взгляд. Сколько в нем жалости, сколько в нем страха, но того ли ты хотел? Этот ли взгляд ты готов выдерживать каждый раз, когда она просто робко смотрит в твою сторону, закусывая губу, глотая слезы в то время, когда ты застегиваешь ремень, и прихорашиваешься для своей жены? А в этот момент, та к кому лежит тело сдерживает свою истерику стараясь быть достойной для тебя. Ты ведь так этого хочешь.

Сладкий запах цветов плавно сменялся ноткой самых приторных ягод, и резко, словно девичий секрет появляется запах терпкости. Такой запоминающийся, доводящий до мурашек.

Он знал, что быть мужчиной трудно. Еще труднее сохранять своего хищника, когда мысли уже заставляют тебя вернуться в первобытное состояние, и велит тебе взять, но ты держишься, как только можешь. До последнего.

Когда ты любишь, то не замечаешь за собой, сколько ты уже выучил, словно формулу для школы, привычек того, перед кем сердцем падает к ногам, но гордость поднимает его, и тогда в тебе просыпается не просто властные покровитель, а самый грозный человек, какой мог возникнуть перед женщиной вообще.