Последний из Магикян

Не так страшна мебель, как женщина, которая постоянно меняет решения — куда её переставить.

— А сколько это может стоить? — Это второй стандартный вопрос армянина, после вопроса: «Что это?»

— Ну что? — Спешит... на встречу со своей инвалидностью.

Поверь знатоку, армянин и лопата — это дружба ненадолго.

Простите... Минута неосознанного возмущения.

— А почему ты ещё здесь? Ты же хотел пораньше уйти? — Пораньше уйти — никогда не поздно!

— Давид Ревазович, я вас вызвал, чтобы выпить вот этот коньяк, потому что на одного он не делится. — А вообще не пить — это не вариант? Я понимаю, что ты переживаешь из-за разрыва с Маринэ, но... — Чего?! В смысле — я переживаю? <...> Давайте выпьем с вами за наш развод, чтобы мы не любили друг друга и умерли в разные дни.

Чтоб тебя стоя похоронили!

Если ты сегодня изменишь жене, завтра ты изменишь Родине!

— Егор, а можно я сегодня машину твою возьму? У меня куча дел, надо пол-Москвы объездить... — Марин, ты же знаешь, у нас сейчас непростая финансовая ситуация, я ещё за каско не заплатил. — Ну да ладно тебе, я же нормально уже вожу. Ну что? Последнее ДТП было три месяца назад. Да и то не по моей вине — это заправщик забыл вынуть шланг из бака. — Он не забыл — он не успел...

Удивительно, как может женщина быть красивой и умной одновременно.

— Знаешь что, Карен Георгиевич, я тебе так скажу, в отличие армян, грузины, даже «по пьяни», свои слова на ветер не выбрасывают. — Зато у нас вкусный абрикос! — Да? — Да!

— Да... Я не думала, что мой будущий муж — такой врун! — Мариночка, женщины всегда выбирают себе мужа, очень похожего на своего отца.

— Извини, Маринэ, но я не верю, что твой папа может убить бедное животное, а шашлык маме мы уже пообещали... — Пап, а с чего ты взял, что Карен Георгиевич не может убить барана? — Потому что я немного понимаю в людях. Карен Георгиевич может убить барана, только если баран попытается убить Карена Георгиевича.

— Не знаю, как у вас, в Армении, а у нас желание женщины — закон. Тем более — беременной. У меня есть свинина в холодильнике и я сейчас пожарю этот шашлык. — Нет. — Что? — Нет, потому что шашлык — это блюдо кавказской национальности. Его должен готовить тот, кто хоть немножко в этом разбирается. — А почему ты считаешь, что это должен быть ты? — Потому что Армения — это Кавказ, а среди нас двоих больше армянин — немножко, но я. — Мне кажется, чтобы хорошо что-то делать, необязательно родиться там, где это придумали. — Гипотетически — да. Но вот посмотри — коньяк придумали французы, но его лучше готовят армяне.

Вот очень хорошо, что ты сама придумала для себя наказание. Это наказание — придумывать вам наказания.

Слушай, я вчера всего лишь хотел перед ним извиниться, а сегодня мне придётся извиниться перед ним за то, как я извинился вчера.

— А знаешь, в конце концов, ты сам виноват! — Я?! — Да! Влюбился в армянку! Влюбился бы в русскую — давно бы был женат и уже дети были бы. Наверное...

Мало того, что тебе сорок девять лет и ты на них выглядишь, так ты ещё думаешь, как сорока́ девятилетний.

— Карен Георгиевич, а где Маринэ? — Я думал, ты её учишь на машине людей убивать.

— Да достал он со своей машиной! Накричал на меня... Больше его вообще ни о чём просить не буду. — Да плюнь ты. Послушай, для мужчин огромный стресс — учить нас водить машину.

— Послушай, у тебя три дочери, ты что, не можешь платье застегнуть? — Какой идиот придумал делать молнию на спине? — Мужчина.

— Всё из-за этого дурацкого мяса! Я вообще не знаю, как люди его выбирают! Вот именно из-за этого и становятся вегетарианцами! — Ну да... Или выходят замуж за мужчин, которые умеют выбирать мясо.

— Ты представляешь, я чуть не забыл, что сегодня двадцать пять лет нашего с Наташей первого свидания! — Чуть не забыл, значит забыл!

— А как вы познакомились? — Это очень романтичная история! Барселона. Сижу я в кафе за столиком... — Барселона... Когда ты успел в Барселону съездить? — Кафе «Барселона» на Киевской. — Странный город всё-таки Москва, согласитесь? «Барселона» — на Киевской, улица Грузинская — на Белорусской!