Вавилон 5 (Babylon 5)

— Всю ночь сочинял текст присяги. Хочешь быть президентом? — Да. — Пошли обедать.

Третий закон жизни разумного существа – есть способность к самопожертвованию, сознательная способность подавить инстинкт самосохранения ради дружбы и любви.

На своем пути ты будешь терять одних друзей и приобретать новых. Это болезненно, но ничего не поделаешь. Ты будешь меняться и они тоже, потому что жизнь – это вечная перемена. Иногда им придется выбирать свой путь. И он может не совпадать с твоим. Прими их такими, какие они есть. И помни их такими, какими они были. Бывает тяжело. Мы страдаем, теряем близких. Путь этот легким не бывает. Он и не должен быть легким. Но в конце концов, если остаешься верным тому, во что веришь, все устраивается. Всегда будь готов сражаться за то, во что веришь. Неважно, тысяча или всего один человек разделяет с тобой эту веру. Неважно, даже если ты в этом совсем один. Бейся за свою веру. И тут, как нельзя, кстати, придется самый первый совет, который дал мне отец, который я теперь даю тебе: никогда не начинай драку, но всегда заканчивай ее.

Ты никогда не говорил, что любишь меня, если только я не говорила это первой. И для тебя это значило совсем не то же, что для меня.

Люди вроде тебя не женятся на женщинах. Они женятся на своей работе и проводят с ней всё своё время, а остальное — лишь ненужный багаж.

Я больше не знаю, кто мои враги, но я знаю, кто мои друзья. И сделал для них не всё, что мог. Я могу сделать больше.

— Вы в своём уме?! — Довольно забавно задавать этот вопрос телепату, учитывая, сколько времени мы проводим в чужих умах.

Объединиться против общего врага — это просто. А теперь нам предстоит объединиться ради общего блага.

Сражаться на войне легко. Разрушать легко. Строить новый мир из того, что осталось от старого, — вот что тяжело.

Мой дед однажды сказал мне: «Война длится гораздо дольше, чем сама война».

— Почему у меня есть ужасное предположение, что ты вербуешь на эту работу меня? — Я принимаю твоё предложение! — ...

Мне приятно, что тебе есть дело до того, кем я стала, но никогда не забывай, кем я была, кто я есть и что я могу сделать.

— Когда минбари становятся близки... как мы с тобой стали близки... — Только не ещё один ритуал! — Но это наша традиция. — Ты меня уже заритуалила.

Я не доверяю никому, кто говорит о себе в третьем лице.

Сердце не различает границы на карте, или войны, или политические взгляды. Сердце поступает по собственной воле.

Я думал, что мы увидели самое ужасное — с ворлонцами, Тенями, войной... но есть нечто гораздо хуже Теней — журналисты.

— Что бы с вами ни случилось, вы должны поделиться с Корпусом. Корпус — мать, Корпус — отец. — В таком случае, мистер Бестер, считайте меня сиротой.

Единственная вещь в жизни, в которой можно быть уверенным, — это то, что ты будешь совершать ошибки.

Единственная причина, по которой этот парень ещё жив, — я не понимаю половины того, что он говорит. А вторую половину хотел бы не понимать.

Вы сбились с пути — тогда как вы можете вести нас за собой?

— Капитан... простите... мы думали, что вы умерли. — Так и было. Но сейчас мне лучше.

Мой отец говорил: «Если ты упал со скалы — попробуй научиться летать. Терять всё равно нечего».

Что же было первым — слово или мысль, стоявшая за словом? Нельзя создать язык без мысли, но и нельзя мыслить без языка.

Первый долг заключённого — совершить побег.

Тот, кто приобретает власть, теряет друзей. Остаются только те, кого ты используешь, и те, кто использует тебя.