Вавилон 5 (Babylon 5)

— Что-то не так? — Что-то? Нет. Всё? Да.

На этой станции все не такие, какими кажутся.

— Затрас, когда ты встретишь меня в прошлом, ты не должен говорить ничего, что может изменить будущее. Ты понимаешь? — Да, да, Затрас понимает. ...нет, Затрас не понимает. Но сделает. Затрас хорош в делании, не в понимании.

— Готовы? — Почему вы, люди, всегда задаёте этот вопрос перед тем, как сделать какую-нибудь огромную глупость? — Традиция.

Я был так одержим решением чужих проблем, потому что боялся решать свои собственные.

— Вы поможете нам? — Зог. — Зог что? Зог да? Зог нет?

— Они понимают нас, но делают вид, что не говорят на нашем языке. — Может, они французы?

— Что символизирует свеча? — Жизнь. — Чью жизнь? — Всю жизнь. Мы все рождены молекулами в сердцах миллиардов звёзд. Молекулами, которые не понимают политики, убеждений, разнообразия. Более миллиарда лет, мы — глупые молекулы не думаем кто мы и откуда пришли. Эгоистично придумываем себе имена, сражаемся за границы на картах и притворяемся, что наш свет лучше других. Пламя напоминает нам об осколках звёзд внутри нас, об искре, что говорит нам: хорошо подумай. Пламя напоминает нам о ценности жизни. Каждое пламя уникально и если оно погаснет, то исчезнет навсегда и никогда не появится другое такое же. Так много свечей сегодня погаснет. Боюсь, что однажды не останется ни одной...

Умоляю! Вы знаете что это? Нет, вижу — не знаете. У вас такой пустой взгляд, говорящий — приложите ухо к моей голове и услышите шум моря!

— Где, скажите мне, где в моём контракте написано что каждый день, 3 года я должен питаться одним и тем же?! — Параграф 47, раздел 19, пункт 9а, шифр — МИЕ. — МИЕ?? — Молчи и ешь!

— Я не люблю сюрпризы! — Правда? А я обожаю! Ведь для меня тут всё как сюрприз! Вы — сюрприз, это место — сюрприз. Видите — порезалась бумагой, болит как чёрт знает что. Другой бы расстроился, а для меня ещё один чудесный сюрприз. Я даже сама для себя иногда являюсь сюрпризом, так что не удивительно что я и для вас тоже сюрприз, правильно? — Вы мне нравитесь! Вы ненормальная.

Люди обладают уникальным качеством — они строят сообщества. Если бы нарны или центавриане или любая другая раса построили подобную станцию — она бы использовалась только их народом. Но где бы ни оказались люди, они создают сообщества из разнотипного и зачастую враждебного населения. Это великий дар и страшная ответственность, от которой нельзя отказаться.

— Итак, Лондо, почему ты решил оставить меня в жёнах, а не их? У меня никогда не было привязанности к тебе! Я никогда не буду любить тебя! В любом случае — буду терпеть и никогда не стану такой, как ты хочешь! Почему я? — Потому что с тобой я всегда знаю, чего я стою.

— Вален сказал, что людям уготована судьба, изменить которую мы не сможем. Мне нужно изучать их, чтобы определить — верно ли пророчество. Я ещё не выполнила свою задачу. — Сколько можно учиться, Деленн? Люди примитивны. Я сомневаюсь в пророчестве, оно могло относиться к другим. — Нет. — Откуда ты знаешь? Что делает людей особенными? Почему тебя тянет к ним? Они воюют. Они спорят. Они подвластны страстям и страхам. — Да. И в этом их сила! Они не ищут покоя. Они не сдаются. Их различия создают гармонию. Поражает их удивительная способность бороться с судьбой. Причините им боль — и они станут сильнее. Их страсть позволила им занять достойное место среди звёзд, а в в будущем приведёт к величию и славе. Единственная их слабость в том, что они не осознают собственного величия. Они забывают, что преодолели путь в 2 миллиона лет развития, борьбы и крови. Они лучше, чем думают. И благороднее, нежели могут понять. Они способны странствовать меж звёзд подобно гигантам. Они — будущее. Мы сможем многому научиться у них.

Русская черта — перед тем как сделать глупость мы раскладываем её по полочкам, для большей сохранности.

Жил высокий человек низкого росточка, Кучерявый — без волос, Тоненький как бочка, У него детишек нет, только сын и дочка.

Если бы огорчение приносило плоды, Россия была бы вселенской фруктовой корзиной.

Будущее всегда переменно. Мы создаём будущее — своими словами, своими деяниями, своей верой.

— Посмотрите на волны. Каждая движется в своей последовательности — предсказуемой, неизменной, но бросьте камень и увидите, как структура меняется. Изменяется всё вокруг неё. Это из вашего мира? — Это японский сад камней. Так как нам нужно много земель для гидропорных зерновых и переработки кислорода, тяжело было разбить этот участок. Один из дизайнеров назвал его «бассейном для воображаемого купания нагишом».

Нормальной жизни нет, Майкл. Есть просто жизнь.

Величие в юности не ценят, в зрелости зовут гордыней, гонят в старости и осознают лишь после смерти. Величие нестерпимо рядом, его стремятся изжить.

Хотите, публично назову вас идиотом — и судите меня за разглашение государственной тайны!

Безумие — часть нашего времени. Надо учиться жить с безумием и не сойти с ума.

Не люблю, когда ты рвешься в герои. Мне все равно, но надо отрабатывать зарплату.

— Что, доктор? — Все так зыбко... Человек в среднем живет сто лет. Краткий миг, по космическим меркам. Если бы мы не тратили столько времени, чтобы найти себя... Только сообразишь что к чему, а жизнь — кончилась. — Это не важно. Живи мы по двести лет, мы бы остались людьми и делали те же ошибки. — Вы пессимистка? — Я — русская, доктор. Мы такие вещи чувствуем!