Дилан Моран: Yeah, Yeah (Dylan Moran: Yeah, Yeah)

... Я получил очень печальное письмо. Довольно трогательное, на самом деле. От одного парня. Люди иногда спрашивают у меня совета. Я очень щедрый, они могут подтвердить. Он написал: «Мой отец говорит, что женщины — это каноэ, наполненные супом. Сначала все очень сомневаются насчёт них. Но потом все хотят себе одну. Моя мама утверждает, что женщины как шифровальные машины, сделанные из волос. С виду кажется, что они запутанные, но они всегда знают, о чем ты думаешь. Кто из них прав? P. S. Где можно найти женщин? Билли, 47 лет». Разве это не печально? Билли, если ты здесь, не знаю, я не хочу быть тем, кто тебе скажет это, но, думаю, близкие нагнали тебе туфты. Правда в том, что женщины — как турецкий горох под шляпой психопата. Они могут быть ухоженными, потрясающими и удивительными. Но ты задаёшь слишком много вопросов и тебя убьют.

Был у меня период, когда я плотно подсел на кинобоевики. Точнее, современные триллеры. Такие реально тупые. И чем тупее, тем лучше. Знаете, не те старомодные с Джеймсом Бондом, где он на машине и в крутом костюме, а с ним женщина в платье, где он щелкает ручкой и люди падают замертво... и всё такое. Не такие. Это современные, где вам непонятно, что происходит. Как и герою. <…> И я понял, почему подсел на эти фильмы. Потому что, когда чувак бегает туда-сюда и все вокруг пытаются его грохнуть, а он не понимает, что кругом происходит – это идеальная метафора для среднего возраста. Именно такие ощущения возникают, когда слоняешься по собственной кухне, держа в руке связку ключей, которую как раз ищешь.

Я не феминист, потому что я мужчина, я не отвечаю требованиям. Знаете, я не могу быть феминистом. Как и большинство женщин. Если бы женщины серьезно относились к феминизму, то получили бы всё, чего добиваются феминистки. Равная зарплата? Вы бы получили это завтра. Если бы женщины перестали жаловаться друг на друга хотя бы на пять минут. Что вообще не представляется возможным. Ни на четыре, ни на три, ни на две, ни на одну.

Мне нравится думать, будто я крут, как и всем мужчинам. Мы все убеждаем себя, что мы крутые. Ты вынужден говорить себе эту херню, чтобы не сдаться окончательно. Я, по сути, Джеймс Дин, если бы он не помер и открыл для себя мир углеводов и ортопедической обуви. Так я о себе думаю.

Дни – это вообще глупейшие промежутки времени. Они длинные настолько, что едва успеваешь начать сожалеть, как уже пора идти спать.

... Я помню беседы, помню времена, когда они случались. Предложения. Люди ими изъяснялись. Люди говорили нечто вроде: «Я очень нервничала перед встречей с ним, но когда пришла, он меня быстро успокоил, и мы мило провели вечер». Это примерно десять лет назад. Не сто! В конце концов люди совсем откажутся от слов. Просто станут показывать языки, на которых будут картинки наподобие тех, что есть сейчас в мобильных.

Если ты взрослый зрелый человек в XXI веке, как ты вообще можешь расслабиться? Голова всё время напряжена. Вы думаете: «А что, если случится то?... А что, если случится это? А что если они случатся одновременно? Что, если я потеряю работу? Ненавижу свою блядскую работу! Но что, если я потеряю?»

Это всё возраст. Происходят странные вещи, о которых тебя никто не предупреждал. Например, сны становятся скучнее! Никто мне не сказал. В 20 или 25 тебе может присниться что угодно. Что ты лебедь, сделанный из мёда, рыгающий маленькими медвежатами, которые бьют друг дружку по лодыжкам циркулями. Когда становишься старше, тебе пять часов снится, что ты слоняешься по супермаркету, бубня: «Где йогурты? Вчера они были здесь. Где же йогурты?» К чему это?

Женщины любезны настолько, что будут указывать, что тебе делать, до конца твоих дней.

Будучи ребёнком, ты ешь торт и сразу превращаешь его в лишние мили, которые можешь пробежать. Когда ты пожил немного, ты ешь торт и сразу превращаешь его в дополнительного носильщика для своего гроба.

Мужчины выражают себя посредством жарки еды.

Ваш разум — это настоящий улей червей, а черви в ульях не живут, что делает происходящее ещё более противоестественным.