— Мы направляемся к морю, ты там никогда не был. — Кажется, я уже не хочу… — Тебе в раю не о чем будет говорить. — Да знаю, я хочу на море, но мне страшновато… — Знаешь что? Бояться глупо.

Девушка, сделайте мне минет или чайку принесите…

— Думаешь, мы действительно будем сидеть на облаке и говорить о море? — Да, я твёрдо в это верю.

— Зачем воспитываешь моё терпение? — Испытывать терпение! — Зинаю…

— Вы администратор отеля? — Да. — Крепитесь, они хотят тут всё взорвать. У них 30 кг тротила. Мы побежали за сапёрами.

Быстрый автомобиль, миллион марок в багажнике, и всего одна неделя жить.

Боже мой, у меня ведь даже водительских прав нет… Так ведь и ты не Элвис…

— Алло! Меня зовут Мартин Брест! Как вы видите, я как раз граблю ваш вшивый банк. А то, понимаете, выбрал себе клёвую одёжку, а расплатиться не в силах! — Камера звук не записывает, но слова я передам!

— Доктор, операция уже закончилась? — Да. Ты в раю. Я — Господь, а он — святой Петр. — Салям алейкум. — Мне только гланды вырезали…

— Это бордель или кабаре? — Точно никто не знает.

Смерть – очень неприятная форма бытия.

— Мы, наверное, лежим в палате для конченых... Этакий чулан. [идут на кухню в поисках соли и лимона] — Может надо было спросить у кого-нибудь? — Ага! Сестра, нет ли соли и лимончика, а то текилку нечем закусить...

— Стоишь на берегу и чувствуешь солёный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжёт подруги поцелуй, пропитанный слезой. — Я не был на море… — Ладно, не заливай… Ни разу не был на море? — Не довелось. Не был. — Уже постучались на небеса, накачались текилой, буквально проводили себя… в последний путь. Хм. А ты на море-то не побывал. — Не успел, не вышло. — Не знал, что на небесах никуда без этого?... Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым, как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине. А ты? Что ты им скажешь? Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят лохом. — Что ж теперь поделаешь…

— Моя мама подала на отчима в суд… У него были… эмоциональные проблемы. — О, да! У меня тоже есть эмоциональные проблемы! — Он четыре раза ударил ее ножом в грудь…

Все живое умирает в одиночестве.

— Ты какой-то странный… — Извини… — Нет, это был комплимент.

— Донни Дарко… Что это, чёрт возьми, за имя? Так обычно зовут супер-героев или типа того… — А почему ты думаешь, что я не супер-герой?

— Зачем человеку, который не пьет, приходить сюда вечером? — В баре необязательно просто пить алкогольные коктейли. — А что тут еще интересного? — Женщины. Здесь всегда отличная компания. Уоррен, например. Спиртное — это просто дорожка, по которой можно найти общий язык.

Что может быть более привлекательным, чем задетое самолюбие ангела?

Геноцид — самое утомительное занятие… после хоккея.

Обрили уже!

Ну вот что, товарищи! Финита ля комедия!

Чем больше сдадим, тем лучше.

— Почему обязательно в карты? Мало интересных игр? В бой, в кораблики. Да вот хорошая игра, в города. Знаешь, я говорю «Москва», а ты на последнюю букву на «а» — Астрахань. А ты, значит, на «н» — Новгород, понимаешь, да? А теперь ты, Федя. — А чё я? — Ну, говори на «д». — Воркута. — Почему Воркута? — А я там сидел. — Ну хорошо. А ты, значит на «а». — Джамбул. — А причём тут Джамбул? — Потому что там тепло, там мой дом, там моя мама.

А почему я? Чуть что, сразу Федя, Федя…