Анна Тодд

После всех выпавших на нашу долю испытаний мы добились своего. Из чего бы ни были сделаны наши души, это души очень близких людей.

Он сошёл вниз, избегая подолгу смотреть на неё, на солнце, но он видел её, как солнце, и не глядя.

Кто я такая, чтобы осуждать людей за их чувства? Мне неоткуда было знать, насколько сильными бывают эти глупые эмоции. Мне было неведомо, что значит испытывать магнетическое притяжение к другому человеку. Я никогда не понимала, как любовь может одержать вверх над здравым смыслом, а страсть — над логикой и как это расстраивает, когда никто не понимает, что ты чувствуешь на самом деле. Никто не смеет осуждать меня за слабость и глупость, никто не имеет права критиковать меня за то, что я чувствую.

Почему мы просто не можем быть вместе и почему ты просто не позволишь мне показать, каким я могу стать? Необязательно искать во всём суть, подсчитывать плюсы и минусы и делать себя несчастной из-за того, что ты любишь меня и не разрешаешь себе быть со мной.

Когда тебя предают или бросают, это невыносимо, но ничто не сравнится с той болью, когда чувствуешь себя пустым изнутри.

У боли: нет ни капли милосердия: ей требуется обещанный кусок плоти, и она отрывает от него кусочек за кусочком. Она не успокоится, пока от тебя не останется лишь пустая оболочка, жалкое подобие того, кем ты был когда-то.

Ни у одного фармацевта не найдётся лекарства, способного унять мои муки.

Всё, что ещё осталось от моего сердца, разлетается вдребезги на бессчётное число осколков.

Время — сложная штука, когда живёшь как в аду.

А я сижу в переполненной комнате в абсолютном одиночестве, вонючий и со сломанной рукой. Карма наконец-то меня настигла.

Весь мой мир разлетелся на кусочки, и я в одиночестве собираю осколки...

Зацикливаться на том, что никогда не было моим, ещё больнее.

Человек может измениться, только если сам захочет, независимо от того, какие усилия прикладываешь ты. Он должен хотеть этого так же сильно, как и ты, иначе всё без толку.

Когда любишь кого-то, не позволяешь ему разрушать тебя вместе с ним, не позволяешь ему смешивать тебя с грязью. Ты пытаешься помочь, спасти его, но как только любовь становится безответной или эгоистичной, а ты по-прежнему не сдаёшься, — ты в дураках.

Но я его люблю, а когда кого-то любишь, то борешься: следуешь за ним, если знаешь, что он в тебе нуждается, поддерживаешь в борьбе против самого себя и не сдаёшься, даже когда он сам махнул на себя рукой.

Мои прошлые мысли о любви и о том, что нужно бороться за того, кого любишь, не имеют ничего общего с правдой.

Плакать без слёз гораздо больнее, чем с ними, а прекратить невозможно.

Действительно ли она любит тебя, как говорит, или это просто болезненная привязанность?

Мне кажется, что я иду ко дну. Мне трудно держаться на плаву, особенно сейчас, когда я борюсь не за себя, а за него.

Ссориться лучше, чем игнорировать друг друга. Кричать лучше, чем молчать.

Но я люблю его больше, чем себя, больше, чем это вообще возможно представить, и просто хочу, чтобы он был счастлив.

— Всё, что я делаю, — из любви к тебе. Даже всякую глупую ерунду.

Ты сам разрушаешь себя, как только возникают трудности, и это твоя единственная отговорка.

Чёрт возьми, когда я перестану создавать проблемы для этих серых глаз?

Если двое любят друг друга, это не может кончиться счастливо.