Чарльз Буковски

Писателя делает боль? Боль ничего не делает, бедность — тоже. Перво-наперво есть художник. Что с ним происходит, зависит от его удачи. Если удача светит (в мирском смысле), он становится скверным художником. Если не светит — хорошим.

Я верю в звук музыки и бег лошади. Все прочее дрязги.

Чем сильней человек, тем более одинок будет он — это математика.

Но весь этот чертов мир — такая фальшивка.

— У вас есть работа? — постоянно спрашивали у меня они, когда я к ним стучался. — Ещё бы! — отвечал я, имея в виду, что работа моя — оставаться в живых, а работёнка это паршивая.

Весь я — сага определенного типа людей: мохнатая чернота, непрактичные раздумья и подавленные желания.

Мысль о том, что страдание — удел лишь одаренных, благородных и разумных, чувствительных, дерзких и изобретательных — высочайшая куча говна из всех.

Чем дольше человек мертв, тем больше склонны мы искажать его сильные и слабые стороны: он не откликается, а потому судим мы смело.

Но вообще-то эпоху эту я считаю скучной, непристойной и кастрированной, как забой старого вола на полусырые стейки. Человек протух и пророс в амфигеновой клоаке и вылезать из нее не желает.

Покупайте только ценное — никаких безделушек, никаких пустяков. Всё, что у вас есть, должно помещаться в один чемодан; только тогда ум ваш обретет свободу.

Я не навязываю руке писать ложь ради создания ещё одного стиха.

Смена власти — не средство. Власть народу — не лекарство. Власть вообще — не панацея.

Быть может, величайшее достижение Человека — его способность умереть и его способность на это наплевать.

«Может» — слабая карта, когда на кону любовь и пули.

Проблема этого мира в том, что воспитанные люди полны сомнений, а идиоты полны уверенности.

Я против несправедливости к любому отдельному человеку, но вот соберутся все эти люди в толпу, вонючую и орущую низости, — и мне иногда чудится, что атомная бомба была величайшим изобретением человека.

Война. Я девственник. Ну разве это вообразимо: жертвовать своей задницей ради каких-то бузумцев, даже не познав женщину? У меня и личного автомобиля ещё не было! Что я должен защищать? Других? Которые со мной рядом и срать бы не сели? Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

И тут я заметил, что муха улетела, и подумал: «А не так уж плохо быть мухой».

Я хотел жить один, в одиночестве я чувствовал себя лучше, чище.

— У меня есть желание выдрать эту сигарету у тебя изо рта вместе с губами! — продолжал злиться отец. — У тебя никогда не было приличных желаний, — усмехнулся дядя.

— А если серьезно, ты циник? — Я неудачник. Был бы циником, чувствовал бы себя лучше.

Возникала иллюзия, что жизнь прекрасна.

Почему идея господствующей расы привлекает только умственных и физических уродов?

Сразу было видно, что этот парень рожден, чтобы Творить (с большой буквы), Творить великое, и в его мире нет места мелочам жизни вроде зубной боли, неуверенности в себе и какой-нибудь вшивой удачи. Словом, он выглядел как самый настоящий гений. А я похож на подавальщика из занюханной пивнушки и потому от таких типов всегда завожусь.