Даррен Шэн

— Ладно, — со вздохом сказал я. — Мне все это не нравится, но вы не оставили мне выбора. Только сразу предупреждаю: если подвернется случай вас предать, я так и сделаю. И если появится возможность отомстить вам, я ее не упущу. Вы не сможете мне доверять. — Договорились. — Я серьезно, — пригрозил я. — Знаю, что серьезно. Поэтому и выбрал тебя. Помощник вампира должен быть сильным. Ты мне понравился именно потому, что не сдаешься. Сам знаю, что ты можешь мне навредить, но, с другой стороны, в серьезном деле такой союзник, как ты, просто незаменим.

— А о каких новых способностях вы говорили? Я смогу превращаться в летучую мышь? Стены затряслись от его хохота. — В летучую мышь! — взвизгнул он. — Ты все еще веришь в дурацкие байки о вампирах? Как ты себе представляешь, чтобы такой крупный человек, как я, превратился в крошечную летучую мышь? Включи мозги, малыш! Вампир не может обернуться ни летучей мышью, ни крысой, ни туманом, точно так же, как не может, стать и кораблем, самолетом или мартышкой!

— Знаешь, что мне больше всего нравится? — поинтересовался он. — Люди, которые смотрят или читают ужастики. Они верят во все, что там говорится, и вооружаются крестами и святой водой, вместо того, чтобы захватить с собой что-нибудь нормальное, чем действительно можно убить вампира, скажем, ружье или гранату. — Так, значит, кресты вам не страшны? — удивленно пробормотал я. — А что, мне положено их бояться? — Ну да... вы же... воплощение зла. — Я — воплощение зла? — Ну да. Наверное. Вы же вампир, а вампиры — воплощение зла. — Мальчик мой, нельзя же верить всему, что пишут в книжках. Да, наши вкусы необычны. Но даже если мы пьем кровь, это еще не значит, что мы зло. По-твоему, и летучие мыши, которые пьют кровь коров и лошадей, тоже воплощение зла? — Нет, — ответил я. — Это совсем другое дело. Они же животные. — Но люди — тоже животные. Если вампир убивает человека, это и в самом деле нехорошо. Но если он только чуть-чуть попьет крови, чтобы не умереть с голоду, что в этом плохого?

Животные тоже могут быть ленивыми, совсем как люди.

Приятно на некоторое время отвлечься от ужасов настоящего мира.

Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Оба знали, что боимся, но, как бы то ни было, мы были вдвоем. Вдвоем бояться не так уж и неприятно.

Есть такие вещи, о которых мальчишки никогда не расспрашивают своих друзей. Девчонки часто болтают о таком, но мальчишки обычно разговаривают о компьютерах, о футболе или о войне. О родителях говорить не круто.

Однако очень-очень редко, когда этого совсем не ожидаешь, случаются очень странные вещи.

Как правило, если взрослые чего-то не любят, то это оказывается очень интересным.

...школа — это отвратительная система воспитания, призванная подавлять волю и творческую активность ребенка.

Ключевые события прошлого не могут быть изменены, но люди в нем могут.

Жаль, что мне в гроб не положили телевизор или радио. Но, видимо, спрос на такие вещи у настоящих мертвецов невелик.

К сожалению, в обычной жизни, если ты что-нибудь натворил, приходится за это расплачиваться. В книжках герои могут вытворять что угодно. Что бы они ни сделали, в конце концов все закончится хорошо. Негодяи будут наказаны, справедливость восторжествует, и все обернется просто замечательно. А в жизни пауки погибают, когда их засасывает в пылесос. Если станешь невнимательно переходить дорогу, тебя наверняка собьет машина. Упав с дерева, обязательно что-нибудь себе сломаешь.

Дело не в астрономии. Я просто люблю смотреть на звёзды.

Жизнь — штука опасная. И жестокая. Ей наплевать на то, что ты главный герой и что у любой истории должен быть счастливый конец. В обычной жизни происходит много всего плохого. Люди умирают. Битвы проигрываются. Зло часто побеждает добро.