Дэниел Киз

Билли сказал, что его всегда учили надеяться на лучшее, но готовиться к худшему.

— Вот уж не ждал, что вы велите мне врать. — Когда это делается в благих целях, — ответил Артур, — чтобы человек не страдал, то это, по сути, и не ложь.

Когда человек теряет независимость и индивидуальность, попадая под огромное давление, он зачастую сталкивается с депрессией или нервным срывом.

Права на снобизм нет ни у кого, только что если этот человек крайне умен.

— Бога придумали люди, которых страшит неизведанное, — возразил Артур. — Они боготворят фигуры вроде Христа лишь из страха за то, что будет с ними после смерти. — Именно так, — согласился Самюэль. — Но сам подумай, подстраховаться нам не помешает. Если после смерти выяснится, что бог все же есть, разве плохо будет иметь среди нас верующего? В таком случае останется шанс, что наша душа попадет в рай. — Если душа существует, — ответил Артур.

Артур с отвращением осмотрелся, но решил расслабиться и понаблюдать за этой породой жалких существ. Ему было интересно посмотреть, как разные люди выставляют себя на посмешище после употребления различных веществ: от алкоголя они становились драчливы, от марихуаны — смешливы, после принятия амфетаминов впадали в транс, а от ЛСД у них начинались галлюцинации. Он назвал это лабораторией злоупотребления.

— Научиться контролировать людей и события важно для выживания. Эта задача на первом месте по приоритетности. — А на втором? — Саморазвитие.

— Но если я усну, больно не будет. — А потом? — Не знаю... Когда я просыпаюсь, мне не больно.

Многих из нас время от времени охватывают внезапные и разнообразные желания.

Тебе надо привыкнуть к мысли, что некоторым людям доверять можно. Не всем, разумеется, но кому-то — вполне, это безопасно.

Разумеется, в некоторых случаях правда бывает неоднозначна.

Люди сначала обещают, а потом забывают.

Иногда я не знаю, кто я или что я. А иногда не узнаю даже окружающих меня людей. В голове эхом звучат голоса, но их речь вообще не имеет никакого смысла. Иногда как из темноты появляются лица, но мне очень страшно, потому что разум мой полностью разделен.

Я не знаю, кто я такой. Чувствую себя пустым.

Надо хотеть лечиться. Принять помощь можно только тогда, когда хочешь, чтобы этот человек тебе помог. Надо ему доверять.

Я не проиграл, хотя и не победил.

Я чувствовал себя дураком, потому что утратил все полученные от остальных таланты. Мне казалось, что я тупею и тупею, а давление все растет и растет. Стресс и страх подтачивали мои силы. А шум усилился, цвета стали невыносимо насыщенными. Мне хотелось уйти в свою комнату, хлопнуть дверью и вопить, вопить, вопить...

Люди вообще любят смотреть на прошлое, пытаясь понять, откуда они произошли.

Надейся на лучшее, но готовься к худшему.

Я первичен, я ядро, я и генерирую общее сознание.

Я боролся, пытался достигнуть большего. Но моя жизнь превратилась в ад.

Он искал целых две недели, но ничего приличного не попадалось. Ему было нечем заняться, не с кем поговорить. Он терял время, депрессия нарастала.

«НОВЫЙ ДЕНЬ! Наслаждайся им, Пока МОЖЕШЬ».

Полностью очистить ненависть невозможно. Такова цена, которую мы платим за свою силу и агрессивность.

Я скорее чужого человека послушаю, чем близкого, который за меня переживает.