Дэвид Митчелл

Бывает, что нет совершенно правильного решения, и всё, что можно сделать, — это выбрать наименее неправильное.

Чтобы справиться с болью, надо в неё нырнуть.

Когда кончается надежда, уже не теряешь от страха голову.

Постановкой руководят из-за кулис, а не с авансцены.

Надо быть честным. Солжешь один раз, и доверия к тебе уже не будет.

Если у корабля много штурманов, он непременно налетит на скалу.

Мошенники всегда стараются походить на честных людей.

Когда соберешься замуж, выбирай мужа так, чтобы его мечты точно совпадали по размеру с твоими.

Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

Всё правда, если хватает людей, которые верят, что так оно и есть.

В смысле повседневной жестокости души у более светлых рас оказываются темнее.

На свете происходит столько интересного. И в основном по недосмотру.

Зачем я прихожу? Без родителей, без родного дома я ничто. Даже если окна в родном доме давно без стекол, а сквозь провалившуюся крышу успели вырасти деревья. Люди, вырванные из почвы, унесённые ветром, бродяги, которые не знают своих корней, — что они тогда могут знать о себе? Как им узнать, кто они?

Я понаблюдал, как регбисты из Африки выиграли у англичан три раза по три очка, и сформулировал закон Марко об Аналогии Соотношения Случайного и Неизбежного с Видеозаписью спортивного матча. Он гласит: пока игра не записана на видео, она — замкнутое пространство взаимодействующих случайностей. Но как только матч записан, любая мелочь из возможной становится необратимой. Прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно: вот на этой плёнке, которую можно взять в руку. На плёнке нет ничего случайного, любое движение человека или мяча предопределено. Так что же тогда является законом нашей жизни — случайность или неизбежность? Ответ относителен, зависит от момента времени и точки зрения. Пока ты находишься внутри своей жизни, всё в ней для тебя случайность. Если ты вышел за её пределы и смотришь со стороны, будто читаешь книгу, всё — сплошная неизбежность.

Стены в комнате бледно-розового цвета. Безымянность окрашена в серый цвет, беспамятство — в бледно-розовый.

Есть ещё овцы. Они тихонько блеют, следуя за пастырем, а тот объясняет им, чем нужно восхищаться и почему. Кто он такой, спросите вы, этот оракул, который громким голосом вещает, о чём думал пятьсот лет назад во Флоренции Аньоло Бронзино? Он экскурсовод и выставляет напоказ свою эрудицию, как эксгибиционист в парке у Смольного — своё сокровище.

Хочу открыть вам секрет. Вся жизнь вертится вокруг стремления покупать. Вся. Весь мир держится на жажде обладать. Присмотритесь внимательней и поймёте. Впрочем, я же сказала — я не политик. Просто пока сидишь на стуле, чего только не приходит в голову.

Учитель Будда всегда говорил мне, что прощение дарует жизнь. И я согласна. Прощение дарует жизнь — тому, кто прощает.

Осень оставляет свою мягкость, переходя к колючей, дождливой поре. Не помню, чтобы лето успело хотя бы попрощаться.

Страх, он, конечно, окрыляет ноги, но он ещё и путает тебе мысли.

Если какой-нибудь ключ и был, то он состоял лишь в том, что никакого ключа не существовало.

... твоё окружение является ключом к твоей личности.

Сопротивление узника только оправдывает, на взгляд тюремщиков, еще более жесткие условия заточения.

Взгляни на свое будущее, Кавендиш, Идущий Следом. Ты не будешь подавать никаких заявлений с просьбой о вступлении, но племя престарелых и без того зачислит тебя в свои ряды. Твое время перестанет поспевать за временем остального мира. Из-за этой пробуксовки кожа твоя растянется и истончает, так что станут едва ли ни видны дергающиеся органы и вены, похожие на голубые прожилки в рокфоре; скелет твой прогнется, волосы поредеют, а память выветрится. Выйти из дому ты осмелишься теперь только при дневном свете, избегая выходных и школьных каникул. Язык окружающих тоже убежит вперед, а твой, когда бы ты не открыл рот, будет выдавать твою племенную принадлежность. Элегантные женщины не будут тебя замечать. Торговцы, если только они не продают подъемники для лестниц или поддельные страховые полисы, не будут тебя замечать. Твое существование будут признавать только младенцы, кошки и наркоманы. Так что не растрачивай попусту своих дней. Быстрее, чем тебе представляется, будешь ты стоять перед зеркалом в доме престарелых, смотреть на свое тело и думать — старый пылесос, на пару недель запертый в чертов шкаф.

Устраивайтесь в этой жизни так, чтобы, когда на исходе ваших лет сломался везущий вас поезд, у вас нашлась бы теплая и сухая машина и кто-то любящий за рулем — или нанятый, это неважно, — чтобы доставить вас домой.