Дуглас Коупленд

— Молчи, Стив. — Почему? — Потому что слова могут убить чудо.

Я просто люблю животных. Они лучше, чем мы. Даже самые злобные и вредные в душе чисты, а злые люди — по-настоящему конченые.

Имей в виду: ты бьешься за последнее место в состязаниях, где других участников нет.

Представь, что ты прилетела с другой планеты, и тебе показали бабочку и гусеницу. Поймешь ли ты, что это одно и то же?

Люди должны есть пищу не горячее, чем кровь. Аминь.

Как можно, живя на Земле, имея мозг, пару ушей и пару глаз, не замечать, что скоро всем нам придет конец? Это чувствуется даже во вкусе воды.

Не понимаю я человеческое сердце. Лишь боль делает его сильнее. Лишь печаль делает его добрее. От хорошей жизни оно чахнет, а радость будто строит вокруг него глухие стены. Сердце — извращённое и жестокое. Я ненавижу его, а оно, похоже, ненавидит меня.

Сегодня мне в голову пришла любопытная мысль. Не слишком оригинальная, но всё-таки лучше, чем ничего: было бы забавно, если бы звёзды днём чернели, словно кто-то поперчил небо.

— Только представь: эти мерзкие, некрасивые домишки будут стоять здесь и после нашей смерти. — Ты вгоняешь меня в тоску, Роджер. — Эти халупы лишь доказывают, как ограничены взгляды, как низки цели.

Они не прогнулись под обстоятельства, а просто иначе на них посмотрели.

...всем людям хочется убежать от самих себя, даже если со стороны их жизни выглядят классно.

Чувства влияют на наше тело так же, как витамины, рентген или аварии. Но что бы я сейчас ни испытывал, одному Богу известно, какие органы от этого страдают. Так мне и надо. Я нехороший человек — ну, просто потому что я плохой и вдобавок сбился с пути.

Несколько лет назад меня осенило: все люди, достигнув определённого возраста, начинают мечтать о бегстве из жизни.

Вместо того чтобы придумывать к музыке слова, тело придумывает к ней чувства.

Люди — особенные существа, потому что они могут вести себя как угодно.

Почему люди слушают песни? Почему люди читают книги? Чтобы на время забыться, сбежать от себя. Хорошая книга, хорошая песня, они заглушают твой внутренний голос. Они как бы берут управление на себя. Ты погружаешься в песню, ты погружаешься в книгу – и освобождаешься от своих собственных переживаний и мыслей и проникаешься мыслями автора. Ты как будто выходишь из своего тела и становишься кем-то другим.

Вот бы вся жизнь состояла из таких моментов: когда ты чувствуешь, что всё возможно, что в любую минуту может случиться что-то по-настоящему важное, и это так здорово, что ты живой — потому что, когда ты меньше всего этого ожидаешь, ты вдруг получаешь именно то, чего меньше всего ожидаешь!

Нельзя подделать три вещи: эрекцию, компетентность и творческое мышление.

Если вы в состоянии управлять своими эмоциями, велика вероятность, что их у вас немного.

Думаю, человек может представить себе только срок длиной в жизнь, не больше.

Мне кажется, человек тратит поразительное количество энергии, чтобы убедить себя в том, что Единственная Навеки не поджидает его за ближайшим углом.

Иногда не понимаешь, насколько паршивое у тебя настроение, пока кто-нибудь не появляется в поле твоего зрения.

Я думаю, близкие отношения надолго устанавливаются только между теми, кто может договаривать фразы друг за друга. К чёрту драмы, горячий секс и борьбу противоположностей! Дайте мне того, с кем всегда можно потрепаться.

Я подозрительно отношусь к молодым, которые считают своим любимым писателем Генри Джеймса или ещё какого-нибудь покойника. Представьте, что вы спрашиваете юную девушку о любимом музыканте, а она в ответ называет Вивальди. Поверите вы ей? С возрастом начинаешь больше ценить классику, но эти книги не так обнадёживают, как любимые.

Я не совсем мёртвая, но одеваюсь так, будто очень хочу умереть. У таких, как я, много общего: мы все ненавидим солнце, носим чёрное и чувствуем себя запертыми в собственном теле. Я постоянно хочу умереть. Даже не верится, что я застряла — в этой плоти, в этом месте и с этими людьми. Ну почему я не призрак?